Бес с тобой

А Димы всё нет.

Нет, и с каждой минутой шанс, что он придёт — ускользает.

Не обидно. Вот честно.

Он, по сути, чужой человек. Как бы ни было тяжко, но я понимаю.. и принимаю.

Входящий звонок на мобильный сбивает меня с очередной поверхностной фразы. Долго копошусь в рюкзаке в поисках телефона. Я им крайне редко пользуюсь, поэтому он припрятан. Как любит повторять родственник, мы не настолько богаты, чтобы позволять себе дешёвые вещи и постоянно их менять. Поэтому у меня дорогой С8. Знаю, что есть новее, но мне и этого с лихвой.. Что мне с ним.. Я крайне редко звоню. Смс — отправляю еще реже. Могу сфоткать или снять на камеру интересный момент, который желаю запечатлеть потом на картине — и это предел. Поэтому даже такой техники хватает за глаза. Единственное, он стоит прилично, и я его прячу дальше, чтобы чужие глаза на него реже смотрели. Народ всякий бывает. Один по-доброму позавидует, другой по-злому, а третий вообще вздумает украсть.

Поэтому, чтобы выудить айфон, приходиться повозиться. А когда удаётся, поправляю очки, которые частенько на нос съезжают. Уставляюсь на экран и застываю в немом удивлении. «Дядя Дима»! Вот так.. правда без фотки, но от одного имени из головы все мысли вылетают.

Дима?

Дима?

Откуда у меня его телефонный номер? Я не забивала. Если только он сам..

— Прости, дедуль, — винюсь: торопливо пальчиком мажу по зелёной иконке. — Да? — В телефон, боясь глянуть на родственника.

— Почему так долго? — в лоб и даже без учтивого «привет».

— М-м-м, — идиоткой мычу в трубку, потому что всё ещё в шоке. — Телефон был глубоко в рюкзаке.

Секундное молчание, но так разящее недовольством, что прикусываю губу.

— Почему не в школе? — продолжает допрос так, будто уже отвечает за меня, а я жестко провинилась.

— Меня отпустили из-за голоса, — тушуюсь, глазами изучая складки на одеяле дедушки, так и не решив для себя, как должна говорить с чужим/близким человеком, которого знаюне знаю.

— Деду уже сказала? — зато, видимо Дима прекрасно разбирается в ситуации и его ничего не смущает.

— Нет, — сердце заходится бешеным ритмом. Встаю со стула и безотчетно качаюсь к выходу, но так и не сделав шага, тотчас торможу — может вообще не нужно никуда идти. Дима звонит сказать, чтобы я и не говорила.

Растерянно оборачиваюсь, глядя на деда в поиске поддержки. На его старческом лице недоумение. Ожидание.. немой вопрос.

Я бы ответила, да не знаю что.

— Советую подготовить, — холодно отметает мои суетные мысли Дима, — чтобы с бухты-барахты.. я не обнаружился, — жуёт слова, тоже их явно с трудом подбирая.

— Да, конечно, — даже не могу точно сказать, рада ли. Внутри всё переворачивается с ног на голову. Очумелое сердечко своим громким стуком оглушает. В ногах дрожь. Улыбаюсь, как дура. А чему? Бес его знает..

— Вы уверены? — всё же роняю, затаив дыхание.

— Я уже почти на месте, — безапелляционно. — У тебя пять минут. Потом выходишь меня встретить. Время пошло, — и на проводе быстрые гудки.

Никогда не слышала военных, у меня круг общения совсем другой, но Дима явно из той сферы. Причём из комсостава. Ему удаётся пнуть меня, как никому и никогда. Хотя, на самом деле, никому и никогда в голову не приходило мной так лихо командовать.

— Дедуля, — начинаю мягко, спешно выискивая более верные слова. — У меня очень важное дело к тебе. Ты только не волнуйся.

Ой, зря это сказала. Такие слова, как правило, работают наоборот.

Блин! Так и есть. Дед хмурится сильнее. В глазах волнение. Понимая, что моя уловка идёт лесом, собираюсь с силами для признания.

— Сегодня приходили из отдела опеки и попечительства, — на одном дыхании, заломив руки и судорожно сжимая телефон. — Нужно срочно что-то придумать с опекунством или признанием меня дееспособной.

— Милая, — рассудительно и мягко отзывается дедуля, — ты же умная девочка. Понимаешь, как сложно найти человека, которому можно было бы доверить наш бизнес. Тебя.. И который смог бы в кратчайшие сроки собрать такой огромный пакет документов. Мы с тобой пробовали.. И не раз. Обсуждали.

— Да, — киваю неуверенно, — я понимаю, это сложно.

— Прости, но я не знаю, как нам найти выход из положения.

— А если скажу, что есть один вариант..

— Какой? — седые брови деда съезжаются на переносице, а три глубокие морщины прорезают лоб.

— Дима согласен помочь! — выдавливаю улыбку.

— Какой Дима? — вытаращивается дед. Впервые вижу такой откровенный шок на его бледном, исхудалом лице.

— Дедуль, — опять начинаю мямлить. Хочу градус разговора снизить, потому что от следующего он точно взвинтится на неприличную высоту. — Ты только.. Прошу, — подаюсь к нему. Телефон в рюкзак прячу. Опускаюсь на стул, дедушкину руку в свои ладошки пленяю. — Не волнуйся только, прошу..

— Арина, — голос деда недовольно дрожит. Родственник махом высвобождает руку из моих: — Тебе лучше рассказать, что за Дима..

— Дедулечка.. — сглатываю нервно. Блин, вот как более деликатно описать наше знакомство с Дмитрием? Точнее, при каких обстоятельствах оно случилось.

— Арина! — вот теперь тон дедушки вибрирует не только от волнения, но и недовольства.

— Вчера на меня напали в переулке, но меня спас мужчина. Его зовут Дима, — выпаливаю скороговоркой. Вроде как получилось быстро и достаточно чётко. — Это не всё, — уже снижаю скорость, потому что дед не сорвался на вопль, не бьётся в припадке, значит можно более спокойно разъяснить случившееся. — Его ранили, когда он меня спасал..

— Девочка моя, — странные телодвижения деда наводят на неутешительную мысль, что всё же в нём не осталось ни капли спокойствия. Не то порывается вскочить, не то с постели скатиться, не то за сердце схватиться. Торопливо его за плечи укладываю обратно:

— Деда, миленький, прошу, — шиплю слезливо, — успокойся.. Тебе нельзя волноваться, будет плохо.. Ты и так отсюда не скоро выберешься, а я не хочу с кем-то.. — давлюсь слезами, шмыгая носом. Перед глазами влажная пелена. — Я с тобой хочу жить, понимаешь?!.

— Ариночка, маленькая моя, как же ты.. — охает дед. — Это же опасно!

— Понимаю, — заверяю рьяно, — в этом-то и дело. А Дима.. Дима — рыцарь. Правда-правда.. Очень хороший. Не приставал, не пошлил, ни разу не намекнул на деньги. К тому же.. — перевожу дух. — К тому же он уже сюда идёт!

— Зачем?

— Дело в том, что он сказал работникам отдела опеки и попечительства, что он мой дядя. А ещё, что у него есть документы какие-то на меня, а потом мы с ним..