Бес с тобой

Только воспоминанием самых счастливых недель, что рядом с ней провёл — и жил этот год. Возбуждённо ненормальных триста шестьдесят пять ночей. С ней и без неё. В которых она принадлежала ТОЛЬКО МНЕ! Безраздельно. И я с ней делал, что желала моя извращенная фантазия.

Курю, ноги-то не идут.

Смотрю, взглядом прожигая девичью машину, из-за которой теперь сдвинулись ориентиры.

Погода портится, дождь притапливает. Задираю голову, гляжу вверх, проклиная судьбу, что снова меня сталкивает с искушением. Смурность небесного покрова не радует, не воодушевляет — скоро погода будет сильнее разыгрываться.

Сплевываю зло и пинаю себя к той, кого хочу видеть больше всего на свете и наравне с этим — меньше!

* * *

Непривычно, сажусь на пассажирское, а не на водительское.

На мелкую не смотрю. Не могу.. Ослепну ведь. Один аромат сирень уже голову дурит до сумасшествия. Твою мать!

Я бы поздоровался, да пока глотку спазм держит. Сушит дико. Тело деревенеет, член колом, мозги в кашу..

Арина тоже молчит. Правильно, зачем пустое? Мы и молчать умеем громко.

— Я тебя так и не поздравила, — ровно нарушает тишину Рина.

— Не с чем, — охрипло и чуть прокашлявшись. Не покажу своих чувств. Не имею права! Арина вроде налаживает личную жизнь. Пусть. Буду дохнуть в стороне, но радоваться, что она счастлива.

А самого крупной дрожью колотит. И руки тянутся мелкую в жадные объятия загрести. Похотливым собственническим манером.. И исцеловать всю. И слёзы осушить. А они давно на глазах девчонки. Потому и говорит медленно, прерываясь всхлипами.

— Зачем ты так?

— Как, мелкая? — продолжая выливать безразличие. Покурить что ли?

— Я ведь не навязываюсь, — бормочет Рина.

— Да? — вскидываю брови, наконец уперев в неё взгляд. — А что делаешь? — обшариваю милое личико. Без очков, макияжа если есть — минимум.

Девчонка порывисто отворачивается. Больно! Делаю ей больно!

С*!!! Мне больнее!!! Она не представляет.. мелкая моя, насколько мне больно! Каждое слово гвоздями в себя же вколачиваю, ни один мимо не проходит. Заслужил, заслуживаю. Гореть и горю в собственном Аду!

— Хватит реветь, — зло бросаю, портсигар выуживая из кармана, — знаешь, терпеть не могу.

Просто кручу в руках. Нужно чем-то жадные пальцы занять.

— Простите, — всхлипывает девчонка, изящно смахивает слезинки. — Вас подвезти?

— Конечно, — пропускаю очередной переход на Вы. — Мои колёса уехали, — еле заставляю себя отодрать голодные глаза от мелкой. — До центра. Там разберусь..

Рина включает зажигание. Движения плавные, ровные, медленные, только меня коротит на том, как она рычаг коробки передач обхватывает длинными, изящными пальцами, держит в ладони и переключает.

Ничего более эротичного не видел.

Бл*!!! Совсем крыша едет.

Ничего! Чуть потерпеть, а потом всё будет. Секс, т*х, е*я.

Всё! В любом количестве, качестве и продолжительности.

Кое-как отдираю глаза от девичьей ладошки, крепко сжимающей рычаг. Цепляюсь за ту, что руль держит, плавно по запястью скольжу, предплечью.. на плечо.. изгибы.. Грудь колышется. Она крупнее стала.

Фигурка всё такая же худенькая, ключицы острые..

Подбородок, полные губы, нос, глаза, волосы прибраны в высокий хвост.

Она по-прежнему юна, но теперь в ней играет женственность.

— Не смотри так.. на меня, — удушливо дышит Рина, отвлекая от беззастенчивого рассмотрения её.

— Как?

Арина отвечает быстрым взглядом. Оба знаем, что она права, но я же не могу в этом откровенно признаться!

— Если ты не хочешь, чтобы я на тебя смотрел, какого х* приехала?

В этом моё оружие. Любую ситуацию могу вывернуть, изогнуть, перестроить под себя.

Рина косится с лёгким укором. Не выдерживает накала — опять на проезжую часть.

— Я всего лишь хотела отблагодарить, — смущённо роняет, аккуратно управляя авто. Плавно перестраивается в рядах, сворачивая на главную дорогу к центру города.

— Боюсь представить, как! — от своего нахальства самому хреново. Кого больше подзадориваю? Но посмотрев на мелкую, про себя улыбаюсь. Ни черта не изменилось. Девчонка в миг вспыхивает. Жилка на шее пульсирует быстрее. Грудь ходуном.

То, что ошибку совершаю, понимаю чуть позже — когда не могу остановиться, и голодным взглядом ползу ниже. Устремляюсь вниз. Слежу жадно за тем, как дрожат руки у Арины, как задом ёрзает по сидению.. Как заминается юбка на развилке ног, а переключение передач и выжимание педалей, вынуждает играть мышцами ляжек, оголяя их всё сильнее.

— Ты меня провоцируешь? — глотку раздирает так, будто стекла нажрался. Голос хриплый, низкий, аж по ушам режет. На самом деле не собирался говорить. Но видимо, мозг, тело и язык — сами по себе. Мозг отказывает, член стоит давно, прочно и несгибаемо, а рот..

— Нет! — совсем робеет Рина, в тоне проскальзывают слезливые нотки.

— Тогда на х* к зеку после отсидки прикатила полуголой?

— Ты не зек!

— Это всё, что тебя зацепило во фразе? — Знаю, как бить и давить на больное.

Мелкая от обиды поджимает губы. Часто-часто моргает, сражаясь с очередным приступом слёз.

— Ненавижу тебя! — чётко и зло.

— Мне по х*!

— Ненавижу!!!

Рад, что смог вывести её на эмоции. Пусть такие. Даже лучше, что полны ярости и ненависти. Мне так тоже будет легче..

— Да и я не шибко влюблён, мелкая. У меня жена есть. А ты своими детскими порывами все планы к чертям собачьим рвёшь!

— Прости!!! — орёт девчонка. — Прости! Прости.. — захлебывается, а у меня говорить нет сил. Переполнен таким водоворотом чувств, что сейчас матом тоже орать будут. А Я НЕ выхожу из себя. Это НЕ МОЁ.

Я Бес! Я умею справляться с чувствами, какими бы они раздрайвовыми ни были.

Бес!

БЕС!!!

Дождь лупит по лобовому, дворники методично смазывают поток, но видимость всё равно плохая. Рина упрямо едет. Решительный взгляд в лобовое.

— Я не напрашиваюсь тебе в подруги. В друзья. Тем более в любовницы, уже поняла, что не утихомирить мне твоего Беса. Но я.. — дрожат опять губы, — просто хотела поговорить. Расставить точки над «i». Но если не желаешь, то больше не увидишь. Клянусь! — Выдаёт мужественно, только руль судорожно стискивая, и ни разу на меня не глянув.

Нервишки сдают, но это осознаю только после фразы: «Здесь нельзя курить!». Я оказывается уже и сигарету прикуриваю, хотя знаю, как девчонка не любит дым.

— Тогда тормози, — спокойно и ровно, — я выйду.