Бес с тобой

— Всё, отбой, кати домой! Трубу передай ему.

— На, вручаю мобильный, — и не дожидаясь окончания разговора, шурую на выход. Передо мной вырастают двое, плечами преграждая путь.

Останавливаюсь, уже прикидывая свои шансы, но на всякий оглядываюсь, бросая на Рашитова взгляд. И жест делаю «чё за хрень?».

Максат больше не расточает любезности и показного миролюбия — хладнокровный и опасный:

— Зачет торопиться? Я не хотеть ругаться с теми, кто помогать с проблема, — щелчком отправляет ближайшего куда-то. Парень тенью покидает зал и появляется быстро, со свёртком и папкой.

— Передай Пастору большую благодарность, — парень мне протягивает то, что принёс. — И.. что я надеяться на сотрудничество впредь! — едва заметный кивок, но чёрные глаза жгут ненавистью. О да, он бы с большим наслаждением отдал приказ меня завалить.

— И тебе не хворать!.. — старт фраза. После неё начался фирменный беспредел. Сигналки, вопли, стрельба, крики..

Взятие особняка занимает немного времени.

Меня пытаются задержать. Хотя бы для дачи показаний, мне некогда — так и рычу, смахивая крупную кисть нагло в меня вцепившегося омоновца. Он пытается скрутить, я отбиваюсь.. очередная потасовка. Мне перепадает. И не хило. Когда сознание возвращается, я в машине Селиванова. Он на улице с кем-то ожесточённо говорит. Тот отмахивается гневно, но Роман Олегович на своём на настаивает и мужик плюётся:

— Да иди ты! — и шагает прочь, к основной группе захвата.

Селиванов в машину, на водительское. На меня косится:

— Бл*, ну что ты такой нервный стал? Не мог минуту побыть, как другие?

— Я спешу, — хриплю через боль. В глотке металл, зубы болят, язык опух.

* * *

Дома только успеваю отметить кавардак на очередной квартире.

Не озабочиваясь чистотой и порядком, принимаю душ, переодеваюсь и качу к Боссу. До последнего жду от него «подарочек», но пока тихо. А после звонка Милены убеждаюсь, весть ещё не долетела. Мужики Селиванова молодцы — держат слово. Дают мне задел в несколько часов.

Резину не тянем, с передачками и документами еду к Пастору. Они уже с племянницей собираются на похороны. Меня допускают в дом.. папку и свёрток забирают, но в кабинет не сопровождают. Жду в зале с толпой ребят. На меня поглядывают с опаской и ожиданием. Меня потряхивает, но напускаю спокойствия. Подпираю стену, задумчиво глядя в окно. Лишь мысль, что мелкая уже должна быть в безопасности, придаёт сил и воодушевляет.

Когда на лестнице появляется босс и Милена, раздаётся команда — и толпа идёт на выход. На улице рассасывается по машинам, которыми заставлена вся дворовая территория.

— Бес, — окрик любовницы, то есть уже жены, режет по нервной системе. Слава богу! А то уже дёргаюсь. Вот-вот может звонок раздаться, и начнутся проблемы. — Можно тебя? — Милена мило улыбается, стоя под ручку с дядей. Умиляет картинка, прям идеальная семья..

Торможу рядом.

— Садись с нами, разговор есть, — кивает Набогий, но самое интересное не мне, а своим парням. И это отнюдь не Эдис и Мэд. Этих мордоворотов даже не знаю по именам. Видел пару раз и только. Они меня обыскивают. Выжидаю процедуру, подняв руки.

Когда обыск, причём весь дотошный, оканчивается, Пастор дожидается, пока дверцу откроют в чёрный лимузин.

— Ты же понимаешь, — сухо, устало, — в наше время безопасность..

— Проехали, — как можно проще отмахиваюсь. Сигарету в зубы.

— Да оставь ты свою сосульку, — морщится босс, усаживаясь на заднее сидение. Милена меня одаривает красноречивым взглядом. Приходится сигарету выбросить и потушить ботинком.

Дальше всё по схеме, пока мы с боссом выясняем разногласия, его новая охрана хлопает ушами и глазами, Милена — истинная дочь своего отца и взращенная дядей хладнокровно стреляет в Пастора. Он в шоке, в недоумении. Одного из охранников тоже успевает убить, второму сворачиваю нос, следующим ударом вырубаю. Рывком отнимаю пистолет, и пока машина тормозит, с визгом колёс, делаю контрольные в каждого.

И когда вокруг лимузина собирается толпа, навожу ствол в Милену:

Она бледнеет, краснеет, в глазах неописуемый страх.

Дверца распахивается и в нас устремляются несколько десятков стволов.

На пальце прокручиваю свой, протягиваю племяннице Пастора:

— Хочу, чтобы ты помнила, как была близка, но я этого не сделал.

Милена рывком забирает, на руках предусмотрительно перчатки, хотя их должна снять и сжечь, чтобы следов не оставалось. При желании я могу её подставить, на рукавах пальтишка по любому найдут доказательства, что она стреляла. Но не буду. Каждый обязан выполнять взятые обязательства.

Свои бы могли умолчать, что и как случилось, но среди толпы есть приверженцы Пастора и они требуют расправы.

Начинается вакханалия. Которую пресекает Милена. Прямо на улице ставит жирную точку, сообщая, что мы женаты. И если кому-то не нравится что-то в смене власти — их личное дело. Только сейчас есть время уйти, остальные.. должны принести клятву верности.

К тому моменту, как прикатывает полиция, мы уже все определились со своими местами по жизни.

В итоге на меня повесили с десяток убийств. Доказать каждый случай не удалось. Милена молодец, как и обещала, против меня не давала показаний, по сути и не отстаивала, но.. лжесвидетельствовала, что ночью, когда были убиты люди Пастора, я проводил время с ней. По лицу её холёному видел, что за это мне ещё придётся не раз благоверной зад вылизывать. Хрен ей!!!

А потом показания давала Арина — несколько раз видел её в суде. Даже толком ничего не слышал, только смотрел и радовался. Жива!!!

И она глядела — вдумчиво, глубоко. Говорила спокойно, мелодично, с присущей ей игрой в кротость и наивность.

Лишь раз заметил на её глазах слёзы. Когда выносили приговор. Но если не лукавить, прокурор только для вида жаждал меня засадить-то, учитывал всё: содействие, состояние эффекта, — да, даже его высмотрели, — что у меня это первый настолько серьёзный и доказуемый эпизод.. Со всеми смягчающими — семь, и то, с возможностью выйти по УДО.

На самом деле, выслушивая приговор, было плевать, хотя бы и пожизненный впаяли — я на Ринку насмотреться не мог. И её слезы. Видел эти бесценные кристаллики.. как лениво катятся по осунувшимся бледным щекам.

Всё бы отдал, чтобы их слизнуть.

Бл*! Чтобы ещё хоть раз коснуться моей.. сирени.

Но не смею! Даже мечтать!

Бесы не для Ангелов!!!

И когда она это поймёт, всем будет лучше. Проще..

Но Арина назойливо приходит. Каждую неделю. Как по часам!!!

Ни разу не вышел..