Страница 33 из 75
Естественно, никого мои возмущения не интересовали. Повезло, что из Краснодара никуда уезжать не пришлось, но каникулы у меня закончились. Мы с Васькой в сопровождении доцента Ковалёва вошли в кабинет директора ЗИПа.
— Садитесь, товарищи ученые, — директор кивнул на стулья, не отрываясь от бумаг. — Времени у нас в обрез. Из министерства каждый день звонят, спрашивают, когда полиэтилен пойдёт в серийное производство. Наверху уже отчитались, а у меня пока только ваши лабораторные испытания и чертежи.
— Николай Степанович, — начал Ковалёв, — запустить промышленную линию по нашему методу — это дело не одной недели и не месяца.
— Сколько вам времени нужно? — уточнил директор.
— Опытно-промышленные испытания, отладка катализаторов, первая стабильная партия... — начал вместо Ковалёва я считать вслух и загибать пальцы. — Месяца три, не меньше. Николай Степанович, половина августа у меня свободна, в сентябре институт все равно в колхоз уедет. А вот дальше — учеба. Совмещать у меня не получится.
— С институтом я решу, — отмахнулся директор. — Позвоню и оформим свободное посещение до конца ноября. На лекции ходить не будешь, только лабораторные и зачеты сдавать. Заводу ты сейчас нужнее. Теперь по поводу оформления. Татаринов у нас и так в штате, ему выпишем премию по итогам внедрения. Доценту Ковалёву оформим хоздоговор со ставкой руководителя темы. А вот тебя, Жериков, хоть диплома у тебя нет... Оформлю я временным инженером-технологом в специальное КБ.
— И какой оклад полагается временному инженеру? — спросил я, решив не скромничать. Раз уж у меня отобрали свободное время.
Ковалёв предупреждающе кашлянул, мол, Валя, субординация. Но директор ухмыльнулся, оценив мою наглость:
— Оклад положу по первому разряду для специалистов без стажа — тысячу рублей в месяц. Плюс, если до ноября выдадим первую партию полиэтилена низкого давления, подпишу приказ на квартальную премию — ещё два оклада. Идет?
— Идет, Николай Степанович, — согласился я. — Пишите приказ. Только чур вопрос про свободное посещение железно решить в ближайшее время, чтобы у меня в деканате проблем не было.
Васька сиял и не пытался даже скрывать свою радость. Я, наивный, решил, что это он так рад повышению зарплаты и новой должности. Безусловно, он этому радовался. Но как выяснилось больше всего ему настроение поднял тот факт, что теперь по утрам на работу мы будем ездить вместе на автомобиле, а не в душных переполненных трамваях.
От директора мы пошли на место будущих трудовых подвигов. Под полиэтилен выделили изолированный пролёт в торце прессово-литейного цеха. Там пока было пусто, если не считать составленных у стены ящиков с манометрами, трубами и вентилями. Зато имелись чертежи того, как это всё будет выглядеть. Ковалёв вытащил их из тубуса и расстелил на верстаке. Оказывается он лично проверял конструкторов все эти месяцы после лабораторных испытаний.
— Ну вот, парни, смотрите, что здешние умельцы по нашим эскизам наконструировали, — начал пояснять Савелий Петрович.
Со стороны всё выглядело солидно, хотя в конструкции легко угадывались черты нашей лабораторной схемы, только увеличенной в десятки раз. Сердцем установки был реактор-полимеризатор. Сверху к нему крепился электромотор, который должен был вращать внутреннюю лопастную мешалку, чтобы катализатор не оседал на дно. Вокруг реактора выстраивалась целая система: мерники и дозаторы для жидкого растворителя, газовая линия, центрифужный узел внизу реактора, куда будет выгружаться готовая пульпа — белая кашица из полиэтилена и растворителя.
— Реактор уже отлили и обработали в механическом цеху, — продолжал рассказывать Ковалёв. — Обещают к концу недели доставить сюда и начать монтаж каркаса.
Я посмотрел на обилие фланцев, задвижек и ручных вентилей. Никакой автоматики, всё на ручном управлении и визуальном контроле по трубчатым манометрам и термопарам. Работать на этой кустарной махине в полупромышленном масштабе, удерживая капризный температурный режим — та ещё задача. Если катализатор перегреется, вместо полиэтилена мы получим в реакторе один большой обугленный кусок пластика, который потом придётся вырубать зубилом. Ну... местным виднее, как и что должно быть.
Пока монтажники раскачивались, мы с Васькой времени зря не теряли. Работы хватало. Прямо в цеху обустроили себе небольшой лабораторный пост на базе старого верстака. Нам предстояло вручную откалибровать целую коробку технических термопар и манометров. Васька возился с перегонкой бензина-растворителя, добиваясь его абсолютной химической чистоты, а я собирал герметичные боксы для работы с катализатором, который мог вспыхнуть от малейшего сквозняка.
К концу недели в торце прессово-литейного цеха вырос массивный стальной каркас, а рабочие на ручных талях затащили на него сам реактор-полимеризатор. Смотрелась эта конструкция внушительно, но радовался я ровно до тех пор, пока не сверился со спецификацией чертежей.
На бумаге всё было гладко, а в реальности у нас не было и половины того, что требовалось для запуска.
— Ну и где запорная арматура? — спросил я подошедшего Ваську, который только что вернулся из отдела снабжения с кипой накладных. — По проекту на газовую линию этилена нужны игольчатые вентили высокого качества, из нержавейки. Иначе у нас газ свистеть будет изо всех щелей.
— На складе шаром покати, — покачал Васька головой. — Снабженцы говорят, что нержавейка — это фондовый материал, лимиты на этот квартал завод уже выбрал. Обещают выбить целевой наряд через министерство, но это в лучшем случае через месяц.
— Месяц?! Да у нас реактор через месяц заржавеет от влажности! — в сердцах возмутился я. — А с компрессором что?
— Компрессор наш, зиповский, его в ремонтном цеху перебрали, — хоть в чем-то он меня обрадовал. — Давление выдаст. И мешалку с электромотором мужики в механическом сами собрали, тут без проблем. Даже вал выточили идеально. Но вот автоматика контроля...
Василий выразительно кивнул на пустые приборные гнезда на пульте управления.
— Манометров нет? — спросил я, уже и сам зная ответ.
— Манометры обычные есть, — Васька поманил меня за собой к деревянным ящикам и пнул один из них ногой. — Конструкторы заложили с термопарами. А их делает только один завод в Ленинграде. Снабженец Юрий Палыч божится, что уже отправил туда три телеграммы, но ответа пока нет. Зато смотри, что наши умельцы сами сварили!