Страница 26 из 75
Борис, затаив дыхание, следил за тем, как в тёмноватой жидкости медленно проступают очертания. И если вчерашние снимки с Красной площади вызывали у парней лишь тихую радость, то сегодняшние кадры у театра Советской Армии произвели настоящий фурор.
— Ого… — прошептал Борис, когда на белом листе проявилась тоненькая, как тростиночка, Гурченко, ослепительно улыбающаяся прямо в кадр и держащая под руку монументального Ивана.
Мы напечатали три полных комплекта. После этого переместились на кухню, где до самой полуночи сушили снимки на глянцевателе. Я спешил всё закончить, чтобы с утра уже отправиться в Краснодар.
Разложив готовые фотографии на столе, я разделил стопку и пододвинул часть Борису.
— Это тебе, Борь. Но с одним железным условием: возьмёшь автографы у Гурченко. Для Вани и для меня. А потом завернёшь снимки в плотный картон и отправишь нам в Краснодар заказным письмом.
— Да без проблем, Валь, — легкомысленно заверил Борис. — Люська девчонка простая, не откажет. Ей и самой, небось, приятно будет на себя такую красивую посмотреть.
-----------------------------
* У Гурченко в молодости (и на момент съёмок «Карнавальной ночи» в 1956 году) размер талии составлял 48 сантиметров. При росте 167 см актриса всю жизнь весила около 48–50 кг. До 45 сантиметров талию Гурченко утягивали с помощью специальныхжестких корсетов для фильма, чтобы добиться того самого «нечеловеческого» силуэта песочных часов в стиле нью-лук.
Кстати, детские годы Гурченко очень близки к биографии моего героя.
Когда началась война, её отец, несмотря на инвалидность и непризывной возраст, ушёл на фронт 29 октября 1941 года. 6-летним ребёнком Людмила Гурченко оказалась в оккупированном немцами Харькове с матерью. Пела и танцевала перед немцами, чтобы получить хоть какое-то пропитание. Репертуар юной певицы был, в основном, из немецких оперетт.