Страница 13 из 75
— Обязательно должна быть горячая пища, иначе я вам не засчитаю! — начал их стращать физрук.
Студенты засуетились возле в спешке разожжённого костра. Кому-то пришла в голову «гениальная» мысль: быстро сварить манную кашу на воде. Лично меня вначале удивил сам факт наличия у кого-то в походе манки. Потом я размышлял, что наверное сваренная на воде она будет напоминать клейстер. И совершенно позабыл коварное свойство этого продукта. Даже на спор студентов, занимавшихся приготовлением завтрака, не обратил внимания. Кто-то из девушек добавил сколько-то там ложек манки в воду, но нашёлся умник, решивший, что «густоты не достаточно», и сыпанул щедро из пакета ещё.
Минут через десять началось великое переселение манки.
— Она лезет! Хватай ложку! — заорал один из парней.
Белая густая масса, стремительно разбухая, пошла через край котелка прямо в костёр, шипя и заливая угли. Студенты в панике заметались. Кто-то додумался плеснуть в котелок холодной воды, чтобы сбить пену, но это лишь усугубило катастрофу. Манка, получив новую влагу, с утроенной силой попёрла наружу.
Народ кинулся к нашей группе, как ближайшей, с просьбой дать взаймы котелок. А то у них завтрак в имеющуюся ёмкость не вмещается.
— Воды! Ещё воды давай, она густая слишком! — радовались крики у костра.
Медведь решил помочь соседям по лагерю и, прихватив наш котелок, предназначенный для чая, помчался к реке за водой.
Вскоре ситуация стала напоминать сцену из мультфильма «Маша и Медведь», серия про кашу. Правда, хихикавшая рядом Ульяна вспомнила рассказ Носова про «Мишкину кашу».
Физрук суету возле костра одной из групп студентов не пропустил, подошёл посмотреть и приказ свой отменять не стал. Сказано было — горячий завтрак. Значит так тому и быть.
— Всё ждём, пока эти студенты не поедят, — вынес он вердикт.
У тех бедолаг уже было три полноценных котелка варева сомнительного качества и вкуса. Не дожидаясь, пока они его распробуют и оценят сей кулинарный шедевр, я забрал наш котелок, заполненный манкой, и унёс его к реке. Там вывалил месиво в небольшую ямку и принялся отмывать посуду. Не уверен, что соседи, попросившие котелок, сделают это вовремя. А засохшая каша отмываться будет не в пример тяжелее.
— Первый курс! Строиться! Снаряжение к осмотру! — наконец скомандовал физрук.
Семён Игнатьевич медленно прошёлся вдоль строя, задерживая взгляд на кедах девчонок и проверяя увязку рюкзаков. Подъём требовал хорошей «дыхалки», а ближе к вершине тропа становилась каменистой, с коварной сыпухой, где на майской грязи можно было запросто пересчитать рёбра.
Остановившись напротив нас с Иваном, физрук окинул взглядом могучую фигуру Медведя, а потом перевёл взгляд на меня.
— Ну что, Жериков, готов к штурму? Или опять будешь на казённый инвентарь жаловаться? — спросил он.
— Готов, Семён Игнатьевич. Характер куётся, как товарищ комсорг говорит, — ответил я.
— То-то же, — физрук одобрительно хмыкнул, а затем хлопнул Ивана по плечу. — Вот на кого равняться надо! Слушайте меня, орлы. Сегодня зачёт по туриаде получат все, кто дойдёт до вершины без посторонней помощи. Но те, кто покажет лучшее время на подъёме, пойдут у меня по особому списку.
Он оглядел стоявших рядом студентов и пояснил:
— Я сейчас как раз формирую костяк институтской секции по спортивному туризму и альпинизму. База у КИППа мощная, финансирование хорошее. Парни вы крепкие. Если пойдёте ко мне в секцию — гарантирую, через год-полтора регулярных выездов и сборов я вас на КМС выведу. Кандидат в мастера спорта — это вам не шутки, это повышенная стипендия, поездки на всесоюзные туриады на Кавказ и Памир. Что скажете?
— Мы подумаем, Семён Игнатьевич, — улыбнулся Иван, косясь на меня. — Вот вершину возьмём, дыхание восстановим, и обсудим.
— Ловлю на слове, Михайлов! — физрук резко развернулся на каблуках армейских сапог и зычно скомандовал на всю поляну: — На пра-во! По группам, дистанция три шага, в предгорье — шагом марш!