По краю земли

ζ

По сравнению с общиной травников в Ельне было холодно. Начался ноябрь, и Айлек с Вендой подобрали себе зимнюю одежду из запасов Эргарда. Для Фелтона удалось раздобыть вещи поменьше в лавке при соборе. В тяжёлых тёплых сапогах, плотном сюртуке и шапке Айлек чувствовал себя неповоротливым растяпой – ему понадобилось несколько дней, чтобы привыкнуть. Но он понимал, что без такой одежды на севере долго не протянешь. Им ещё повезло, что дядя Меркуруса раздобрился: и вещами поделился, и предложил им разместиться в тёплой комнате под крышей. Флорийцу казалось само собой разумеющимся, что друзья племянника и потеряшки поживут некоторое время в его доме. Однако Венда отказалась – и настояла, что они останутся, только если Эргард позволит ей оплатить проживание. Он назвал ей символическую сумму: Айлек уже знал, что за такие деньги можно позволить себе лишь пару раз плотно поужинать. Венда зажмурилась, кивнула и не стала предлагать больше.

— Не хочу, чтобы мы были в должниках у Марка, – пояснила она потом на чердаке. Фелтон быстро заснул, а Венда с Айлеком ещё долго шептались, держась за руки в звёздной темноте.

— Что же делать? – спросил Айлек.

Ему претила мысль сбрасывать общие заботы на Венду, но у травников не было профессий, так что он понятия не имел, откуда взять деньги. Вернее, он знал только один способ.

— Я могу продать настойку искры.

— Нет, – Венда помотала головой, и лунный свет запутался в её волосах, – они слишком ценные.

— Но в Набреге..

— В Набреге я этого не знала, а теперь убедилась, из-за ноги Марка. У тебя есть что‐то ещё? Другие рецепты и секретики травников, что‐то, что ты смог бы здесь приготовить?

Айлек прикрыл глаза и представил, как перебирает склянки на полках хозяйственного двора. Рецептов и секретов было много. Не все он помнил, не для каждого на севере найдутся ингредиенты.

— Надо подумать, – наконец сказал он, благодарный за паузу, которую Венда дала ему на размышления. – Можно спросить в этих.. в лекарских, в чём они нуждаются.. Венда?

Но Венда уснула, не дождавшись его ответа.

Зато утром она встала неожиданно рано и немедленно взялась за дело. Когда Айлек спустился с чердака в кухню, Венда уже исписала с десяток листов.

— Думаю, этого хватит, – авторитетно заявил главный советчик Фелтон.

— Как вы без меня справились? Я же.. – Айлек взял ближайший листок, ожидая увидеть объявление о лечебных травах. Однако Венда придумала нечто совсем иное:

Только здесь, только сейчас!

Профессиональный переводчик с многолетним опытом, прямиком из столицы Флоры, готов предоставить вам:

перевод с любого ориендельского диалекта на флорийский,

перевод с любого языка или диалекта на старофлорийский

и наоборот.

Цены индивидуальные, лучшие в округе. Рекомендации предоставляю по запросу, с почтовой задержкой. Если вы свяжетесь прямо сейчас – уступлю в цене. Спешите!

Принимаю заказы по адресу: Ельна, ул. Тессера, 17.

Проф. Ирма Эдриан

— Это я буду делать, я умею! – Глаза Венды сияли, заполняя мир светом и раздвигая границы возможного. – Языки – единственный предмет, который мне нравился в школе. И переводами вроде можно неплохо заработать. Думаю, нам хватит.

— «Профессор Ирма Эдриан», – повторил Айлек. – Это?..

Венда пожала плечами.

— Признаваться в том, что я Венда из Ориенталя, как‐то не с руки.

— Сначала мы собирались написать «Амейн», – серьёзно добавил Фелтон.

Айлек недоумённо взглянул на Венду. Она хлопнула Фелтона по плечу, и оба расхохотались.

Однажды утром Айлек проснулся, выглянул в круглое чердачное оконце – и обомлел. За ночь намело горы снега, и теперь всё вокруг искрилось серебристо-белым: не только земля, но и дома, деревья, фонари, рекламная тумба и лавочка на углу улицы. В первое мгновение Айлеку захотелось разбудить Венду и Фелтона, чтобы поделиться ноябрьским чудом, но он быстро передумал. Натянув одежду, Айлек так тихо, как только мог, спустился с чердака, в три прыжка соскочил с крыльца и упал прямо в свежий, пышный снег.

Ему давно нужно было побыть одному. И эта внезапная тишина, спустившаяся на город после снегопада, и царившая вокруг торжественная прелесть зимы как никогда располагали к долгой прогулке наедине с самим собой. Айлек вышел со двора на улицу и побрёл куда глаза глядят. Он был уверен, что найдёт обратную дорогу по собственным следам, и не боялся потеряться в большом городе.

Когда они бродили по Ельне вместе с Вендой и ребятами, Айлек чаще смотрел на них, чем на город. Сейчас же ничто его не отвлекало. Травник рассматривал яркие домики, столь дружелюбные в сравнении с каменными колодцами Набреги, любовался грядой заснеженных гор, укутанных изумрудными лесами у подножий, и дышал, дышал, дышал. Воздух обжигал, сиял и искрился. Редкие заблудшие снежинки лёгкой взвесью висели между небом и землёй.

Айлек старался гнать прочь мысли об общине и Марель, но то и дело срывался. Стоило ему закрыть глаза, перед ним тут же возникала сестра. Она упрекала его, возмущалась.. иногда начинала плакать. И хотя Айлек понимал, что это лишь мороки, выкинуть их из головы не получалось. Когда он обнимал Венду, Айлек боялся сомкнуть веки, чтобы случайно не увидеть Марель. Он всегда страшился этого – разве не потому сторонился девушек в общине? Венда отличалась от них, как море от земли: казалось, её ни за что нельзя спутать с хрупкими черноволосыми травницами. Однако Марель была сильнее логики и разума, и Айлеку приходилось прилагать немало усилий, чтобы не представлять её на месте Венды.

Если бы он только мог быть таким, как все! Обычным.. Здесь, на севере, позабыть о том, что он не совсем человек, оказалось проще. Могучие ельнские дубы спали крепким зимним сном, и травник их почти не чувствовал. Только ели да сосны не дремали, но их силы были ничтожно малы в сравнении с буйством живой энергии в общине. Айлек просто старался не обращать на хвойники внимания. До сих пор ему было странно, что Венда, Фелтон и Меркурус видели мир совсем иначе – они не замечали ничего из того, что давило на Айлека со всех сторон.