По краю земли

δ

Инстинкт гнал его прочь из города. Превозмогая боль в ноге, Меркурус быстро шагал по пыльной дороге в Ельну. Он бежал, как когда‐то бежала его мать – вот только она спасалась от отца, а Меркурус – от его призрака.

Он не успел толком опомниться: всё произошло слишком быстро. Это Камила сказала ему, что он должен покинуть Набрегу. Его Набрегу, где он провёл всю жизнь! Его мир от первого камня в крепостной стене до последней кривой доски на пристани. Однако Камила не хотела, чтобы жизнь Меркуруса оборвалась вот так. Через две недели он станет совершеннолетним, и его наверняка запрут за решёткой, если схватят. И ради чего?! Душа болела из-за того, что он погубил человека, но не из-за того, кто стал жертвой.

Меркурус в последний раз обернулся, чтобы взглянуть на высокие тёмные стены Набреги, этой неприступной крепости на границе степи. Он всё ещё видел Камилу в бойницах северной башни. Подруга была меньше подсолнечного зёрнышка, но он по-прежнему чувствовал на себе её внимательный взгляд. Расстаться с ней было.. невероятно трудно. Камила заменила ему добрую половину семьи и всегда была рядом, готовая подставить хрупкое плечо и сообщить в двух простых жестах, что он сильнее, чем кажется. Что горе пройдёт, что завтра будет новый рассвет. Меркурус привык охранять и оберегать её в Набреге, но знал, что она и без него сумеет за себя постоять. Она будет делать это на свой лад, и она справится. Вот только ему казалось, что Камиле будет при этом очень одиноко..

Меркурус так и не понял, почему загадочная троица тоже поспешила убраться из Набреги. Ребята не походили на обычных потеряшек – слишком уж взрослые, но и в путешественники они явно не годились. Меркурус готов был разделить с ними еду и деньги, тем более что Айлек предложил ему в обмен свои настойки, которые, кажется, чего‐то да стоили, но мог ли он им доверять? Он, убийца, скрывающийся от правосудия.. Меркуруса пробрала дрожь. Рано или поздно правда выплывет наружу, и тогда они его выдадут. Он бы выдал.

Они брели позади Меркуруса, то приближаясь, то отдаляясь. Он слышал их голоса: девчонка и мальчик разучивали стихи и болтали на старофлорийском. Меркурус ничего не понимал из их беседы, да и не стремился понять. Он просто шёл навстречу горизонту, старался хромать как можно мягче, чтобы не было так больно, глядел на дорогу и думал о том, что будет делать, когда доберётся до Ельны. Как его встретит дядя? А мать?.. Получится ли избежать встречи с жандармами?

Резко остановившись, он окликнул ребят. Они подошли ближе.

— Маловероятно, конечно, но, может, кто‐то из вас знает, есть ли в Ориендейле жандармы? – спросил Меркурус.

Девчонка странно покосилась на него и открыла рот, но ничего не сказала. И Фелтон, и Айлек – оба смотрели на неё. Мальчишка что‐то шепнул.

— Или это ловушка! – шикнула она на него.

— Какая ещё ловушка? – поразился Меркурус. – Так ты знаешь ответ или нет?

— Ну коне.. – она осеклась. – В каждом городе и округе Ориендейла есть стражи, но они не вмешиваются в дела друг друга. Флорийские жандармы могут, наверное, заглянуть в Ельну.. но не думаю, что им там будут рады.

Похоже, девчонка знала, о чём говорит.

— Шикарно, – Меркурус благодарно кивнул и хотел продолжить путь.

— Марк.. – окликнула она его.

Меркурус обернулся. Ему уже надоело её поправлять. Неужели она намеренно называет его не тем именем?

— Я не Марк. Меркурус. Никак не можешь запомнить?

— Могу, но имя дурацкое. – Она усмехнулась. – Марк, я тебе не доверяю.

Рыжеволосый мальчишка поёжился и тронул девушку за руку. Но её внимание было приковано исключительно к Меркурусу. Он вскинул брови и встретил её упрямый взгляд – пусть говорит. Он догадывался, куда она клонит.

— Там, в Набреге, что‐то случилось, а ты нам не рассказываешь.

— Ну, ты же мне не доверяешь. Почему я должен доверять вам? – Он пожал плечами.

— Вчера ты избил отца..

— Он просто упал, – оборвал её Меркурус. – Напился, алкаш чёртов!

Он повторял себе это всю дорогу, как заклинание. Отец просто упал, просто упал.. Он был пьян, не стоял на ногах, он был болен, болен!..

— Не ругайся, Марк! – Девица поджала губы. – Так вот, мы согласились идти с тобой, потому что Фелтон попросил, но у нас..

— Мы – это кто? Ты и твоё величество?

Она вздрогнула.

— Короче.. – Меркурус вздохнул и с тоской осознал, что за спинами его надоедливых попутчиков всё ещё можно разглядеть набрежские стены. – Короче, я вам не навязывался. Не доверяете мне – так и не надо, валите куда хотите. Я иду в Ельну, потому что у меня там семья. А вам зачем?

Травник едва заметно качнул головой.

— И ещё кое-что.. – Меркурус усмехнулся и даже потёр руки, предвкушая веселье, – милая Ирма. Меня зовут Меркурус. Запомни, пожалуйста.

— Милая.. кто? – растерялась девчонка.

— Ирма. Если ты будешь коверкать моё имя, то я буду коверкать твоё. Очень просто, Ирма.

Ему показалось или рыжий Фелтон слегка улыбнулся?

— Но «Ирма» даже ни капли не похоже на «Венда»! – с возмущением воскликнула она. – Ты вообще откуда это взял? Это абсурд! Я же называю тебя так для удобства!

— В моём имени три слога. Я уверен, ты справишься.

Меркурус отвернулся, чтобы скрыть язвительную улыбку, поправил сумку через плечо и пошёл дальше. Поначалу за спиной не было слышно шагов; наверное, троица совещалась. Но потом они всё‐таки нагнали его – вот упрямцы, далась же им эта Ельна! Венда, то есть Ирма, продолжала скандировать стихи вместе с Фелтоном, но Меркурус слышал разницу: теперь её голос звенел от плохо скрываемого раздражения. Меркурус вздохнул и закатил глаза. Зря он вообще согласился, чтобы они его сопровождали. Одному было бы проще.

Он коснулся деревянного флагштока и замер. Силы разом покинули его, и даже мысль об отце отступила на задний план и затерялась там, придавленная пластом невыносимой боли. Утерев пот со лба, Меркурус запрокинул голову и уставился на разноцветный флаг Флоры: синяя полоса воды, зелёное поле и полукруг солнца, похожий на дольку грейпфрута, на фоне серебряного неба. Вот он и дошёл до края земли.

— Давай я посмотрю твою ногу? – в очередной раз предложил травник.

Меркурус слабо кивнул. Прежде он отказывался – не хотел терять ни минуты, но граница между Флорой и Ориендейлом его несколько успокоила. Если капризная миледи права, то жандармы вряд ли будут преследовать его на севере.

Девчонка тем временем подошла к флагштоку на другой стороне дороги.