По краю земли

ζ

— Помогите! По-мо-ги-и-ите!

Крик разносился далеко над озером. Он перемежался бурлящим хохотом, фырканьем и звучными хлопками ладоней по поверхности воды. Венда демонстративно сложила руки на груди и усмехнулась.

— Он же зовёт! – раздражённо сказала Марель. – Неужели не слышишь?!

Как обычно, она сидела в тени на берегу со своими младенцами. Крики Фелтона напугали одного из них, и Марель поспешно прижала мальчика к себе и принялась укачивать. Детям Марель не позволялось волноваться и плакать.

— Он просто шутит. – Венда прищурилась, чтобы лучше видеть Фелтона, барахтающегося в двадцати шагах от берега. – Пытается заманить меня в воду, – пояснила она Марель. – Это мы уже вчера проходили.

Травница явно была не согласна. В последние дни Венда всё чаще ловила себя на мысли, что сестра Айлека её недолюбливает. А может быть, Марель просто устала от чужаков в общине. В самом деле, они ведь ничего не делали, не помогали травникам и только объедали их – если можно было назвать объеданием однообразные растительные обеды. Мясо, рыбу и другие животные продукты травники в пищу не употребляли. Из растений они тоже ели не всё подряд: Айлек пояснил, что травники чувствуют настроение растений и спрашивают разрешения, прежде чем сорвать что‐то или снять урожай; с животными такое было невозможно. Айлек как‐то поймал для Венды с Фелтоном рыбу, но это было в виде исключения и всего один раз. Остальные две недели они питались как все – овощами, корешками, кашами, постными супами и орехами. Считалось, что Венде не следует покидать общину, пока она не окрепнет. Как можно было окрепнуть на такой диете, она не понимала.

— Фелтон проказничает, потому что никто не занимается его воспитанием, – озабоченно сказала Марель. Она смешно произносила его имя, делая ударение на последний слог – Фелтóн.

— Он уже не маленький, куда воспитывать? – Венда подумала, что воспитание матушки, которую Фелтон постоянно упоминал к месту и не к месту, ни к чему хорошему не привело. И ещё неизвестно, какими были его предыдущие семьи..

— Воспитанием должно заниматься общество. А ваше общество – оно бросает потеряшек на произвол судьбы.

— Но это древняя традиция Флоры!

— Такая же древняя, как наследование королевской власти от Ангела, – раздался глубокий голос у них за спиной.

Венда обернулась и предостерегающе округлила глаза. Айлек едва заметно ухмыльнулся.

— При чём тут королевская власть, Айлек? Мы совсем о другом говорили, – сказала Марель, которая ничего не поняла. – Вот ты как считаешь..

Гулкий звон гонга из общины оборвал её на полуслове, и Венда с облегчением выдохнула.

— Обед! – крикнул Айлек в сторону озера. – Фелтон, выходи!

В отличие от Марель, Айлек никогда не коверкал их имена. Да и в остальном он казался пусть чуть-чуть, но другим: не спешил осуждать порядки Флоры и Ориендейла, согласился на рыбалку, открыто рассказывал о том, как устроена община травников, не пытаясь замять и скрыть всяческие странности..

Пользуясь своим положением всё ещё немного больной гостьи, Венда взяла Айлека под руку. Вопросительно кивнула в сторону тропы. Он колебался – кажется, хотел помочь сестре.

— Ты сама соберёшься, Марель? Нужна помощь? – спросила Венда.

Гордая Марель вскинула голову и скользнула взглядом по их скрещённым рукам.

— Благодарю, но нет.

Она заправила длинные тёмные волосы за уши и отвернулась.

— Видишь? Пойдём. – Венда потянула Айлека за собой. – Фелти догонит.

За обедом Венда и Фелтон непременно сидели на самой дальней от центральных столов скамейке. Травники строго разделяли свои поколения: были старики – самые древние из них управляли общиной, были старшие взрослые, просто взрослые, младшие взрослые, подростки и дети. Три последних группы трапезничали вместе, чтобы помогать друг другу, ведь детьми у травников считались даже малыши, которым не было и двух лет. Зато старшие поколения занимали отдельные большие столы или целые террасы. Венда со смешком предположила, что они, наверное, хотят, чтобы их оставили в покое – после стольких лет заботы о мелких!

Для чужаков в этой строгой иерархии места не было. Возможно, если бы в общину пожаловал король Аргелен, старцы бы сделали исключение и пригласили его к своему столу.. но никто не собирался изменять традициям ради двух потеряшек. Потому Венде и Фелтону оставалось лишь смотреть со стороны на спины Айлека и его сестры. Марель тараторила, едва успевая заглатывать пищу, и бурно жестикулировала. Айлек ковырял ложкой в миске, понурив плечи. Иногда он оглядывался на Венду, но тут же отворачивался. Венда подумала, что Марель, наверное, опять ею недовольна.

На обед сегодня подали салат с грибами, овощной суп и медовые плюшки. Питались травники скромно: порции были крошечные, и добавки не полагалось. Фелтон не пожаловался ни разу, зато Венда не переставала сокрушаться, как плохо их кормят. Ей хотелось чего‐то более существенного – хотя бы кусочка птицы или немного мясной похлёбки. Казалось, она ужасно похудела за эти несколько дней.

Хмуро черпая ложкой суп, Венда заметила, как один из старших взрослых вдруг отделился от своей группы и прошёл на террасу к младшим. Они сгрудились вокруг него, и Марель даже перегнулась через стол, чтобы лучше слышать. Старший сказал всего несколько слов, и все тут же засуетились, принялись перешёптываться и пожимать плечами.

— Чего это они? – протянул Фелтон.

Он уже расправился с супом и посасывал плюшку, растягивая удовольствие. Венда пододвинула ему свою порцию медовой сладости.

— Ты не будешь? – удивился мальчик.

— Не люблю мёд, – соврала Венда и тут же закусила губу от досады: в общине довольно часто давали мёд, и прежде она никогда от него не отказывалась.

Фелтон не стал возражать, хотя от него наверняка не ускользнуло её неловкое враньё – он мгновенно запоминал любую мелочь. За пару недель в обнимку с энциклопедией по математике Фелтон освоил всю таблицу умножения и теперь считал в уме даже лучше Венды. Ей оставалось только восхищаться этим мальчишкой.

— Бери свою плюшку, и пойдём в дом, – пробормотала Венда. – Похоже, у них какие‐то важные новости. Айлек наверняка сейчас придёт и всё объяснит.