По краю земли

Перекинув через плечо крошечную сумочку, гораздо менее удобную, чем старый добрый походный мешок от Эргарда, Венда зашагала к центру города. Туда, где дома становились всё выше и богаче и уже виден был замок на холме.

Грунтовая дорога вскоре перешла в булыжную мостовую. Венда рассматривала камни у себя под ногами и вспоминала другие мостовые: гладкие плиты Набреги, неровные кирпичики Ельны, деревянные настилы в общине Орили.. Изучала лепнину на зданиях, и изящные фонари, и людей, которых с каждым кварталом становилось всё больше. Вечер в столице был в самом разгаре: горожане спешили куда‐то, прогуливались под руку или сидели на террасах таверн с чашечками чая и высокими бокалами. Глядя на них, Венда тоже захотела пить и пожалела, что у неё нет с собой привычной фляжки. Впрочем, та всё равно бы не влезла в бестолковую дамскую сумку.

Часа через полтора Венда добралась до королевского холма в самом сердце Флоры и в изнеможении опустилась на нижние ступени лестницы, ведущей к замку. Рене не раз говорила ей, сколько в этой лестнице ступеней, но Венда не потрудилась запомнить. Так или иначе, она знала, что их много и ей нужен отдых перед восхождением.

Раньше Венда мысленно именовала этот холм «горой». Высоченная скала посреди равнины, на которой уместился целый дворцовый ансамбль, безусловно, не могла быть ничем иным. И хотя в ориентальской усадьбе Венда каждый день имела счастье наблюдать из окна Гранитные горы, они были для неё как нарисованные. Ненастоящие. То ли дело замковая гора!.. Что ж, теперь, пройдя перевал Сой-Лешь, вблизи повидав крутые вершины Мраморных гор и побывав на плато Орили, она поняла, насколько ошибалась. Ну какая же это гора? Всего лишь пара сотен метров, пф!

За все четыреста двадцать девять ступеней – она была уверена, что их четыреста двадцать девять, потому что внимательно считала, – ей никто не встретился. Лестницей редко пользовались: она была слишком крутая, да и не пристало приличным людям подкрадываться к королевскому замку с чёрного хода на ночь глядя. Однако Венда считала себя выше этих условностей. Более того, она даже собиралась проникнуть в замок не совсем официально, а через любимое полукруглое оконце..

Однако здесь её ждало разочарование. Похоже, кто‐то всё‐таки обнаружил сломанный замок в библиотеке и починил его. Венда несколько мгновений разглядывала тёмный читальный зал сквозь стекло, а потом вздохнула и поднялась с колен. Ничего не поделаешь – придётся идти через парадный вход, раскланиваться с Редженом, улыбаться прислуге, которая наверняка уже все кости ей перемыла..

Впрочем, разочарование быстро сменилось тихой задумчивостью. У истории с окном была и другая сторона: возможно, дядя Аргелен, мягко говоря, не оценил бы дерзкого сюрприза племянницы. С каждым шагом Венда всё больше хмурилась и всё отчётливее понимала, что так оно и есть. Детские выходки должны остаться в прошлом – теперь от неё ждут разумных решений. Сложно было принять эту перемену, находясь в месте, где она всегда дурачилась и нарушала правила даже больше обычного. Но в то же время Венда вспоминала посиневшего Фелтона, Айлека, безжалостно обнимающего её в последний раз, Меркуруса с кровоточащим плечом.. И понимала: она действительно выросла. Пути назад нет.

Хорошо, что окно было открыто в прошлом августе. Хорошо, что оно закрыто сейчас.

Дядя встретил её неожиданно тепло – со слов матери Венда ждала совсем другого приёма, – и даже королева Лиэста была холодна не больше обычного. Бабушка Алеона уже легла, и Венда пообещала заглянуть к ней наутро перед слушаньем. Фланируя по устеленным толстыми коврами коридорам, Венда впервые заметила, как тихо здесь без гостей. Её редко отправляли во Флору одну, кажется, всего раз или два. Но и тогда в замке хотя бы присутствовала тётя Ариана. Сейчас же её комнаты пустовали: она ещё не вернулась с севера. Ариану ожидали на третий день и уже готовились дать небольшой приём – только для гостей из Флоры – в честь помолвки.

Венда подумала, что ослышалась, когда королева за ужином упомянула о предстоящей свадьбе.. но как бы не так! Оказалось, зимой какой‐то мелкий граф из цветочных провинций сделал тёте предложение, и она благосклонно его приняла. Или вынуждена была принять? Иначе почему Ариана не упомянула о помолвке, когда они столкнулись в общине Орили?! Она выглядела спокойной, даже безмятежной, но это всё не то. Счастливые невесты ведут себя иначе!

Да и было в тёте что‐то такое, что мешало Венде видеть её в роли жены. Сколько Венда себя помнила, Ариана всегда была одна. И пускай Венда с родителями не слишком часто наведывались из Ориенталя во Флору, отец бы точно не пропустил, если бы в её жизни появился кто‐то значимый.

— У Кореллов прекрасная семейная история, и они с Арианой давно знакомы, – поджав губы, сказала Лиэста, когда заметила, что Венда не в восторге от новости. – Нельзя откладывать этот вопрос до бесконечности, она ведь уже не девочка.

— Ну и что?

— Наследник, Венда, – устало произнёс дядя. Он массировал виски и избегал её настойчивого взгляда – как будто это она вызывала у него головную боль. – Нам нужен наследник.. Ты же понимаешь.

Ах вот оно что.. Ну конечно, сам дядя во имя любви женился на женщине лет на десять его старше и остался без наследников, а сестра пусть страдает? Венде стоило многих усилий смолчать и не ляпнуть грубость. Будь она кошкой, сейчас бы вздыбила шерсть, взметнула хвост и выпустила когти!

Венда крепче сжала вилку и нож и постаралась как можно элегантнее высидеть до конца ужина, после чего с облегчением бросилась в свои комнаты.

Меркурус прислал обнадёживающую телеграмму: Фелтону уже гораздо лучше, зрение полностью восстановилось, и он снова взялся за чтение. «Выезжаю во Флору», – написал Марк, и Венда задумалась, сколько шла телеграмма и когда они наконец снова будут вместе. Не без труда, но она всё‐таки уговорила дядю разместить Марка в замке. «Его комната будет на другом этаже, в другом крыле, и только попробуй..» – дядя не договорил, но Венда поняла. Очевидно, мама рассказала ему об их отношениях с Марком чуть подробнее, чем сама Венда.