Страница 40 из 99
Фронт приближается
Мы знали, что война приближается. Один момент мне особенно запомнился. Я тогда был в лесу, собирал чернику. Дело было летом, вокруг слышались обычные звуки леса: жужжали мухи, пчелы, шмели. И вдруг этот гул начал меняться, и я понял, что летят самолеты. Я поднял глаза – все небо было покрыто движущимися самолетами. И я, конечно, тут же понял, что это американские или английские самолеты – наверное, американские. И тут послышалось: «пап-пап-пап». Между самолетами возникали взрывы и небольшие клубы дыма. А строй двигался вперед и вперед. Я лег на землю и стал любоваться. Это было важно, потому что мы уже знали, что дела у немцев плохи, а союзники наступают, фронт близится. Но он еще был по другую сторону Германии. Я боялся за эти самолеты. Вдруг я заметил несколько парашютов. Я не видел самолет, который подбили, но увидел парашюты в небе. Они спускались ниже и ниже… Один падал прямо на меня. Я был почти уверен, что он приземлится где-то совсем рядом. Но странное дело – приближаясь, он исчезал. И наконец пропал за деревьями. Уже после войны я узнал, что это было: американские летчики бомбили химические комплексы
[21]
[Польские кинематографисты, снявшие «Родной город», сумели определить самолет и точные обстоятельства происшествия, что и было передано в фильме. Это был Liberator B–24 Hell’s Angel, сбитый 13 сентября 1944 года. Шесть летчиков погибли, пятеро выжили. На Рождество 2024 года Роман получил от них в подарок фрагмент его кабины и парашютные стропы, которые нашлись у коллекционера.]
.
После этого немцы стали проезжать через деревни на машине. Впервые здесь увидели машину. Впрочем, первый же приехавший сюда автомобиль застрял. Крестьяне помогали его толкать, это казалось смешным и в то же время совершенно естественным, потому что они считали, что экипаж с мотором в некотором роде уступает конному. До поезда было далеко, восемь километров. Маленький Людвик никогда не видел ни поезда, ни электрической лампы. Впрочем, когда я говорил ему, что, повернув выключатель, можно включить свет, он мне не верил. Он был согласен, что электричество существует и дает свет. Но что можно зажечь лампу на расстоянии – об этом он и слышать не хотел и так и не согласился в это поверить.
Однажды я повел его в Пржитковице, чтобы он посмотрел на проходящий поезд. Мы прошли восемь километров. И час ждали, пока поезд прибудет, остановится и тронется. Он увидел поезд. Это его не впечатлило. Надо сказать, я был очень разочарован, что его не впечатлил паровоз.