Страница 34 из 75
Глава 12
Зафиксирован статус
На какой-то момент я уже, признаться, забыл, что отправил группу спецназа на защиту княжичей. И забыл, что нападение может в принципе произойти.
Так бывает. Мои мысли были сосредоточены на поиске компромиссов там, где это возможно — и однозначных аргументов там, где компромисса быть не могло. Ведь я собирался обсудить не только регентство — заодно поставить точки над «i» над моим статусом в системе. А также, по возможности, обсудить экономику и энергетику, вот это вот всё.
Княжеский Егерь, отец Лидии, прибыл ещё ночью, когда я позволил себе поспать пару часов.
Мы с ним перекинулись всего парой слов об обстановке на планете, о восстановлении разрушений местными службами. А также о риске большого потока беженцев, который уже начался.
Слух о том, что князь умер, уже разошёлся по Орхидее. Его подогрели прогнозы разного рода модных блогеров о надвигающейся катастрофе и дополнительные фейковые слухи о том, что погибли также и княжеские дети.
— Вокзалы у лифтов переполнены, — сообщил Егерь. — Люди двери выламывают, когда пассажирские лайнеры приходят. Даже на контейнеровозы прыгают, кордоны сносят…
Я ещё днём ранее отправил Семёнычу сообщение о том, чтобы брал за грудки всех местных строителей на Гербере, арендовал или покупал ещё полдюжины строительных принтеров и строил сотню-другую кварталов дешёвого жилья для беженцев.
После слов егеря я убедился, что решение было верным. Успеть бы до вала беженцев.
Собирались там же, на яхте Иоланты. Учитывая опыт предыдущего дня, горничные совместно с гиацинтовой сотней устроили перепланировку — снесли пару перегородок с соседними каютами, за счёт чего увеличили площадь зала на целых двенадцать квадратных метров.
Помогло это мало, потому что людей явилось почти в два раза больше предыдущего.
Это при том, что мы уменьшили собственную охрану, а некоторых из графских гвардейцев уговорили разместиться на время проведения совета в каютах.
Первым явился Юрий Погуляев, я мысленно поставил плюс за ответственность. Мне всё больше казалось, что мы с ним будем на одной стороне баррикад — но оставлять ему княжича я точно не собирался.
Вторым — граф Прокудин, владетель Малого Курортного континента. Парень по виду моложе меня, с модной причёской, в цветастом комбезе пляжных цветов и со свитой из двух ребят поплечистей и двух двухметровых спортивных красоток. На лице застыли такие отвращение и разочарование, как будто бы он шёл на модную тусовку, но неожиданно свернул не туда и вошёл не в ту дверь.
— Фу, как тут пахнет… А это что за тварь? — поморщился он, кивнув в сторону броненосца на руках у Макса. — Надеюсь, он нас не сожрёт?
— Он не кусается, — пробасил Макс. — Обычно.
Молодой графчонок прямо-таки вздрогнул, едва не подпрыгнул от голоса моего «заместителя по особо тяжким».
— Ты ещё и говорить умеешь! Да я не про зверя, а про тебя, чудовище!
Почти одновременно с ними с «Финвала» прибыл Толоконников, вице-адмирал и представитель оптимата Гиацинта. Друг Василия Гавриловича, ещё старше его, один из тех, кто общался со мной перед нападением Церберовых. В гордом одиночестве, даже не думая прихватить кого-то из охраны. Наблюдателем — хотя, по правде сказать, к его мнению я был готов прислушаться.
Затем прибыла графиня Джанибекова-Сикорская с двумя лакеями. Средних лет, весьма красивая, хотя и изрядно мрачноватая. Город Джанибеково и её личные вотчины более всего пострадали от падения обломков «Трупоеда» и последовавшего цунами. Но расстроена она была, как мне тут же подсказала произведшая разведку Октавия, вовсе не из-за гибели близких друзей и дальних родственников, а из-за разрушения дюжины отельных комплексов, основных источников дохода её не самой богатой феодальной империи.
В общем, не самая приятная дама, должно быть. Циничненькая. И скоро я в этом убедился.
Последним, почти с часовым опозданием прибыл барон Смирнов. Тут можно было задаться вопросом, какого чёрта барон делает на совещании графов, но Погуляев пояснил:
— У него доверенность на ведение внешнеполитических дел от графа Зивертова. Я вам говорил про это — Зивертов на Помпаде, до него не дописаться — не дозвониться.
Что ж, пришлось и его принять. Только вот из двух десятков бугаёв, которые сопровождали его на челноке, мы впустили только троих.
Тот было начал бузить, апеллируя к требованиям безопасности, но Макс приподнялся с места и рявкнул:
— Мест нет!
И как-то сразу эта маленькая проблема была решена.
Да уж любопытная компания собралась. И кто из них задумал покушение? По правде сказать, из собравшихся я не подозревал только Толоконникова. Даже Егеря взял на карандаш.
И тем более — Погуляева. Но мог быть и кто-то совсем другой.
Что ж, поиграем в мафию, господа. Главное, чтобы мексиканская дуэль не началась.
— Сначала предлагаю послушать нашего уважаемого Егеря, — решил я.
Я бы мог, конечно, пролезть поперёк всех и сразу заявить свои права на регентство, но исходя из своего опыта дипломатии — решил дать всем выговориться.
К тому же мне очень, ну просто очень хотелось найти крысу на этой планете.
Отец Лидии откашлялся, начал разговор:
— Значится… Уже пошли слухи и народные волнения. А княжеские дети находятся в опасности. На них могут напасть и убить! Поэтому я считаю…
— Глупости!
— Уберите этого старого маразматика!
И снова я вынужден был вмешаться.
— Этот старый маразматик, как вы выразились, вообще-то один из немногих, кто побеспокоился об их безопасности. И собирается спасти планету от анархии. Вам мало катастроф, которые устроила Орда?
— Какие ваши доказательства, егерь, что княжичи в опасности? — спросил барон Смирнов.
— Да вы передо мной — и есть тому прямое доказательство! — воскликнул Егерь, едва не вставая с места. — Как будто бы я не знаю, что вы с Зивертами уже давно против князя заговор замышляли и частную армию построили, которая…
Снова шум и гвалт. Да уж, даже наша ассамблея на Гербере была потише, подумалось мне. Смирнов же усмехнулся.
— Старик совсем выжил из ума, — прокомментировал он. — Погуляев же сказал, что княжичей доставили в безопасное место.
— Позвольте, господа, — подала голос Джанибекова-Сикорская. — Разве не лучше ли будет планете, чтобы княжеский род Нероновых… скажем так, закончил свой жизненный путь?
И все сразу от такой наглости и прямоты как-то приутихли, замолчали. Хм, не нравится мне это.