Страница 20 из 75
Идея пришла сама собой.
Помимо прочего, после учений мы обсуждали, что неплохо бы всю систему обвесить спутниками-детекторами. Потому что я знал, что неприятель любой масти и с любым количеством конечностей на туловище появится в любой возможный момент.
И Илья вместе с Октавией наконец-то добыли мне малый спутник слежения.
Малый — это значит действительно малый. Я аж вздохнул, когда увидел — вспомнилась моя рутинная работа в Пантеоне, когда я занимался студенческими кубсатами.
Тридцать на тридцать сантиметров, плюс пара выдвижных антенн и маневровых микродвигателей. Старый, двухсотлетней давности. Купленный за конские деньги где-то у старьёвщика на Лифте. Разумеется, мы его допилили, воткнули свежую топливную ячейку сроком жизни на двадцать лет, подправили детектор Гейзенберга и воткнули оптическую камеру.
Аппарат получился маленьким, но достаточно дорогим. И таких по-хорошему надо бы в районе пары сотен, потому что каждый сканирует пространство в лучшем случае в пределах одной астрономической единицы. А контролировать надо было подступы к самым дальним планетам. То есть орбиту трансплутоновых объектов радиусом в полсотни единиц.
Ну, с чего-то же надо начинать?
— Всё, я пошёл, — сообщил я, сграбастав его со стола в мастерской.
— Куда вы его несёте, господин рыцарь? — вопросила Октавия. — Я полагала, что мы привлечём корабль Ганса Рейкина или наёмников для установки на целевую орбиту.
— Ага, ага. Привлечём, — кивнул я. — А теперь я уйду с ним в пустыню. Медитировать. Просьба не отвлекать.
Мои соратники переглянулись, но никак не прокомментировали. Мало ли какие причуды могут быть у начальства. Много пережил за последние недели…
Ну, а я взял глайдер, выехал за границы внешнего периметра, к дюнам. Положил спутник на песок перед собой и внимательно вперился в него.
Воспоминание о том, как это делается, пришло не сразу. Во-первых, надо было хорошо знать астрографию. Помнить и понимать, к какой звезде отправляешь. Представлять взаимное расположение звёздных кластеров, туманностей и гигантов. Если отправляешь внутри системы — то понимать расположение текущей орбиты или планеты — и орбиты, на которую собираешься отправить ценный груз или отправиться сам.
Либо хотя бы — на какое расстояние. Хотя расстояние было не столь важным. Важны были вектор и момент, когда движение в глубине подпространства требовалось завершить.
Иногда я сверялся с картой на внутреннем экране. Но чаще — нет. Астрографию я всегда знал на отлично. И — нет, точных цифр, координат, угловых секунд и прочих радостей в мозге в этот момент не всплывало. Голая интуиция, геометрия точек в первозданном вакууме — и сила Большого Взрыва, которая течёт через подпространство.
Я подчинял себе её, направлял, словно древко гарпуна, которым протыкал рыбу, плещущуюся в горном ручье. Пока острие не воткнётся в рыбу — моя рука не прекратит движение. Затем добыче останется лишь всплыть на поверхность.
Если проводить аналогии дальше, то путешествие на двигателях Гейзенберга сравнимо с путешествием «блинчика по воде», пущенного с берега на противоположный берег. Он погружается в воду лишь на мгновение, тогда как гарпун протыкает водный поток насквозь. А если взять гарпун посерьёзней — да что там гарпун, настоящую водяную торпеду времён Пантеона — то она может проделать целый туннель в толще океана, пока не встретит свою цель и не успокоится.
Но штурмовать океан нам ещё рано. Начнём с ручейка. Даже с тоненькой струйки из-под крана.
Я вгляделся в ближайшую дюну. Потом посмотрел на спутник.
Затем выставил руку вперёд, вызвал в душе чувство, подобное тому, с каким я выращивал защитный кокон… А затем метнул кокон, образовавшийся вокруг спутника, через подпространство — в ближайшую дюну.
Ну, точнее, попытался. Кокон вспыхнул, спутник приподнялся на десять сантиметров и хлопнулся в песок.
И я тоже повалился в песок.
Ясно. Не выходит. Не ловлю течение для гиперброска. Силы почти не потратил, потому что не хватило. Фальстарт. Бывает, что верёвку давно не меняли, остриё гарпуна непрочно закреплено на древке и отваливается при любой попытке его кинуть.
Что же делать? Надо вспомнить упражнения. Поразмяться.
Я приподнял голову и увидел, что на меня внимательно смотрит подошедший броненосец Потёмкин. А я и не заметил, как он в глайдер залез.
С надеждой так ещё смотрит. Сначала на меня — затем на спутник. Дескать, это что, всё — мне⁈ И незаметно так на месте ёрзает, привстаёт, а сам явно подобраться планирует.
— Нет, дружочек-пирожочек, это не тебе. Это невкусное, правда. Брось бяку. Бросить… Надо бы бросить, м-да.
Усадил броненосца в глайдер, позволил ему там увлечённо погрызть кресло — всё равно уже давно планировал менять.
Сел в позу лотоса. Почувствовал течение Энергии Большого Взрыва через себя. Затем резко провёл её через себя, в руку, из руки — в кокон, в кокон — спутник, и тянуть, толкать, кидать вниз, в подпространство…
Да уж, когда делаешь такое серьёзное дело в первый раз после долгого перерыва — белеет в глазах и едва не теряешь сознание. Я пошатнулся, но удержался на месте, проморгался и посмотрел на песок перед собой.
Спутника не было. Оглядевшись по сторонам, я увидел едва различимую точку в дюне.
— Ну-ка, пойдём, Потёмкин, — скомандовал я. — Посмотрим.
Мой питомец побежал вприпрыжку и обогнал меня — после применения гиперброска меня всё ещё слегка вело и шатало. Подошёл к дюне, в которой виднелась круглая дырка, и принялся её раскапывать.
— Тише, тише! А ну брось бяку! Это не твоя добыча, фу!
Но песок уже был частично раскопан. А там внутри полукруглой жеоды из спёкшегося в вулканическое стекло песка лежал мой спутник. Целёхонький, потому что стенки жеоды повторяли кокон, которым я окружил спутник. Не сильно изящно, потому что на высших ступенях гиперброска получается сделать кокон, совпадающий по форме с переносимым предметом, например, кораблём.
Да уж, мы с Потёмкиным нехило так рисковали. Если бы я как-нибудь промахнулся и перерезал стенкой кокона спутник поперёк реакторной сборки — то мы бы словили нехилое такое заражение местности.
Но вышло же! И спутник после тщательной очистки от песка прошёл проверку на работоспособность.
Я решил повторить. Попил водички из полевой фляги, снова положил спутник перед собой, снова отогнал Потёмкина, норовившего полакомиться вкусненькими антеннами и ротор-плазменными движками.