Страница 90 из 128
Теперь на поляне стоял шатер, а хранителям было не до игр. Фиччик вообще всю дорогу молчал и даже ни разу не похвастался. Лисса сняла многочисленные украшения и надела на ушки металлические наконечники с острыми шипами, а на грудь – колье, похожее на маленькую кольчугу В этом боевом облачении она удивительно походила на своего подопечного. Аметрин тоже сверкал доспехами и был обвешан оружием с ног до головы.
Зайдя в шатер, все расселись вокруг стола. Правителям предстояло провести здесь неизвестно сколько времени, держа сложнейшее заклинание неуязвимости.
— Не будем долго говорить, – сказал Гелиодор, покосившись на бледного Александрита. – Луна, подойди-ка!
Девушка приблизилась к огненному правителю.
— Ты – наше все! Спасибо тебе, и удачи!
Он поцеловал Луну в лоб и поспешно повернулся к Аметрину со Стефаном, протянув им широкую ладонь для рукопожатия. Луна тем временем попала в крепкие объятия Сардера.
— Когда-то я сомневался в тебе, прости, – шепнул он, обдав девушку запахом лесной свежести.
— Ну что вы! – смутилась она.
— Береги себя! Ты нужна нам!
А к Луне уже порхнула Криолина, которую, как всегда, сопровождал аромат благовоний.
— Не вздумай где-нибудь пропасть, – с шутливой угрозой проворчала она. – Я горжусь ролью бабушки и не собираюсь с ней расставаться.
— А я горжусь тем, что я внучка самой великой правительницы, – ответила растроганная Луна.
— Ну вот, получается, я напросилась на комплимент! – легко рассмеялась Криолина, быстро целуя внучку.
Едва она отошла, Луну окружил запах морской соли и водорослей. Варисцит тоже обнял девушку и прошептал одно-единственное слово:
— Спасибо!
Настала очередь родителей. Нефелина, ставшая совсем прозрачной, прижала к себе дочь.
— Обещай, что вернешься! – потребовала она.
— Конечно, мама, обязательно вернусь! Хотя бы потому, что Анита отказалась рожать без меня!
Луна улыбнулась, вспомнив тетушку, с которой они попрощались вчера. Гелиодор, а также Александрит с Нефелиной настояли, чтобы та осталась в Манибионе под присмотром целителей. Ведь ее малыш совсем скоро уже должен был появиться на свет.
— Береги себя! – вздохнул Александрит, в свою очередь обнимая дочь.
Затем Луна быстро обняла Эгирина и Сентарию и вышла из шатра.
* * *
Подойдя к Древлию, она заглянула в его мудрые глаза:
— Я готова!
Аметрин и Стефан замерли по бокам.
Древлий шевельнул густыми бровями и заскрипел. Медленно, переваливаясь с боку на бок, он начал поворачиваться вокруг своей оси. Птицы, вновь потревоженные, с недовольными криками покинули гнезда и зависли над Древлием, недоумевая, куда это он собрался.
Крохотные деревца, неутомимые служители Древлия, сообщавшие ему обо всем, что происходит в Драгомире, тоже бросились врассыпную. Они остановились на безопасном расстоянии и вопросительно подняли вверх ветви, не понимая, что происходит.
Древлий, не обращая ни на что внимания, продолжал поворачиваться, громко скрипя узловатой корой. Вот уже показались старые корни, земля дрогнула и осыпалась, образуя воронку. Воронка мгновенно расширилась, подобралась к ногам ребят и тут же поглотила их.
Древлий развернулся обратно и закрыл глаза, уйдя глубоко в себя. Всем своим существом он устремился к Луне и ее спутникам, чтобы ни на секунду не оставлять их одних.
Луна, Аметрин и Стефан приготовились падать долго, но их полет длился всего несколько секунд. И вот уже они кубарем покатились по какой-то странной поверхности. Быстро вскочив, Аметрин встал перед Луной, закрывая ее от возможной опасности, и огляделся. Краем глаза он заметил, что у него и Стефана светится кожа. Значит, заклинание неуязвимости, наложенное правителями, начало действовать. Стефан, кряхтя и потирая ушибленные колени, тоже поднялся на ноги.
— Эх, эти чары да на секунду бы раньше, – проворчал он и занял место возле Луны.
Еще на земле они с Аметрином договорились прикрывать девушку, оставшуюся без магии, с двух сторон.
— Где это мы? – Луна с недоумением огляделась.
Вокруг не было ни земли, ни неба, только темная пористая поверхность, испещренная глубокими ямами-провалами, уходящими как вниз, так и вверх. Прямо перед ними стояла светящаяся стена. Сила этого древнего места была такова, что они с трудом держались на ногах.
— Сам не пойму, – отозвался Аметрин.
— По логике, мы должны оказаться внутри Древлия, – добавил Стефан.
Луна ненадолго задумалась.
— Похоже, ты прав. Видимо, мы в коре, в ее внешнем, пробковом слое. Значит, нам туда, – Луна показала на светящуюся стену. – Думаю, эта стена отделяет нас от следующих слоев. Нужно пройти их все и добраться до сердцевины Древлия, до его сути.
— Судя по тому, сколько я видел слоев на распиле дерева, вряд ли это будет легко, – проворчал Стефан, набрасывая схематичный рисунок карандашом.
Спрятав блокнот, он осторожно потрогал сумку с книгой.
— Молчит? – спросила Луна.
— Ага. Вообще никакого движения. Я даже боюсь, там ли она..
— Вот и славно, пусть молчит. Пойдемте скорей, силы правителей не бесконечны, – и Луна шагнула к светящемуся слою.
Осторожно перешагивая через ямы, они быстро дошли до стены.
Вблизи она оказалась еще красивее. Стена состояла из параллельных лучей разных оттенков – от практически белого до медово-оранжевого. Она казалась бесконечной. Как друзья ни задирали головы, они не могли разглядеть ее край ни вверху, ни внизу.
Стоя на краю пробкового слоя, ребята не решались сделать первый шаг.
— Как быть? Перепрыгнуть ее? Страшновато. Неизвестно, что за ней, – задумчиво проговорил Стефан.
— Давайте я перелечу, и дело с концом, – предложил Фиччик. – Узнаю, широка ли пропасть и что там, за стеной.
— Погоди, – возразил Аметрин. – Надо проверить, можно ли вообще пройти сквозь нее.
Он потрогал светящиеся лучи. Защитный слой заклинания неуязвимости засветился ярче.
— Ага. Значит, для человека без защиты он был бы опасен. Луна, попробуй ты, только аккуратно, кончиком пальца. Я пока не буду больше экспериментировать. Как я понимаю, когда свечение становится ярче, правителям еще тяжелее.
Девушка осторожно прикоснулась к стене, и ее рука легко прошла сквозь лучи.
— Замечательно, тебе она не причинит вреда. Считай, полдела сделано, – удовлетворенно проговорил Аметрин. – Теперь ты, Фиччик. Проверь, как стена отреагирует на тебя.
Фиччик подлетел к стене и, рисуясь перед Лиссой, смело сунул в свет белоснежную лапку.