Страница 87 из 128
— Эгирин! – обратилась к другу Луна. – Что нам может грозить? Стефан несет черные книги. Мы их не слышим. Аметрин со Стефаном под чарами неуязвимости, я и без них не боюсь источников. Мы отнесем книги, а остальное сделают источники. Так сказал Древлий. Ты же сам слышал его слова.
— Нет, – упрямо возразил Эгирин. – Должен быть другой способ. А нельзя ли эти чары неуязвимости наложить на одного из правителей, и пусть он отнесет книги?
— Невозможно, – сказала Цитрина. – Тогда на заклинании останутся только четверо. А им и пятерым-то будет тяжело. Пока они будут держать чары неуязвимости, они не смогут спать, есть, ходить.. Ведь это запретная магия, она заберет всю силу правителей без остатка. Если кто-то из них дрогнет, защита в тот же миг рассыплется и Стефан с Аметрином погибнут.
— А если они впятером наложат чары на меня и я отнесу все пять книг? – не сдавался Эгирин.
— А книги? На них не действуют заклинания. Они тут же поработят твою волю, – возразила Цитрина.
— Ну хорошо, – Эгирин никак не хотел сдаваться. – Пусть книги несет Стефан, а я войду с ними в источник.
— Тоже не получится. Никаких чар неуязвимости не хватит, чтобы защитить тебя в центре источника чужого петрамиума. Для этого ты должен обладать магией данного вида. Только Луна владеет магией всех четырех стихий. Она возьмет из рук Стефана книгу и одна шагнет в..
— В неизвестность, – подхватил Эгирин. – Вот что вы предлагаете! Чтобы Луна шагнула в неизвестность с черной книгой в руках. Одна, без защиты. Никто не знает, как поведет себя книга. И никто не знает, выживет ли Луна в сердце источника..
Цитрина печально кивнула и тихо сказала:
— Да, Эгирин. Это так. Но я не вижу иного выхода. Честно говоря, нам вообще повезло. Ведь колдуны были уверены, что придумали невыполнимое условие. Никогда еще не появлялся в Драгомире человек, способный войти во владения всех источников. И никогда чужак не попадал в Драгомир из мира по ту сторону земли. Луна и Стефан – наш единственный шанс. Нам остается только верить, что источники не причинят им вреда.
— Вот и я о том же, – преувеличенно бодро сказала Луна.
— Луна! – с болью воскликнул Эгирин. – Тебя послушать, речь как будто идет об увеселительной прогулке! А ведь это невероятно опасно. С вами не будет армии, готовой на все ради спасения ваших жизней. Вы будете одни. Без защиты. Без помощи.
— Эгирин.. Если мы не сделаем этого, то погибнут все..
Александрит, слушавший их нескончаемый спор, медленно встал. Он обвел всех тяжелым взглядом, избегая встречаться глазами с Нефелиной, которая боялась даже дышать.
— Мне больно от мысли, что наше будущее зависит от детей, – глухо сказал он. – Нам всем тяжело, Эгирин! То, что ты сказал сейчас, я произнес не один раз, убеждая себя и других. Но мы бессильны. Сегодня ночью я был вынужден это признать. Ты же знаешь, я бы никогда не отправил ее.. Ведь она моя дочь.. Наша дочь..
Он прижал к себе Нефелину, которая уже не скрывала слез.
— Больно не только тебе, мой друг, – вздохнул Варисцит. – Но на кону весь наш мир, тысячи и тысячи жизней. Если есть шанс, мы должны его использовать. Любой из нас пошел бы куда угодно, чтобы защитить Драгомир. Я верю, что Луна озарена сиянием самой Эссантии, а значит, у нее все получится.
Нефелина коротко вскрикнула и закрыла лицо руками. Неизбежность принятого решения придавила всех, и в зале повисла тяжелая тишина, которую нарушали только приглушенные рыдания Нефелины.
Эгирин тихо, но твердо произнес:
— Тогда и я иду с ней. Я ни за что не останусь здесь.
— Хорошо, – согласилась Цитрина, не обращая внимания на привставшего Сардера. – Посмотрим, что мы можем сделать.
По ее знаку к столу принесли объемистый саквояж, с которым она никогда не расставалась. Во время краткого правления Гиацинта саквояж даже отправился вместе с Цитриной в тюрьму. Сейчас, покопавшись в его необъятных недрах, она вытащила крохотную записную книжку, размером со сложенный носовой платок. Книжица выглядела так нелепо и неказисто, что правители обменялись недоуменными взглядами.
— Что смотрите? – фыркнула Цитрина. – К вашему сведению, эта книга уникальна. Она может принять любой облик, и никто не догадается, что она в себе таит. Такие заклинания не могут храниться на виду.
Цитрина осторожно коснулась обложки. Книжица загудела и превратилась в увесистый том, усыпанный драгоценными камнями. Сдув пыль, из-за чего Криолина немедленно расчихалась, Цитрина бережно открыла нужную страницу.
— Вот оно, – благоговейно прошептала она.
— Как я понимаю, мы будем испытывать чары? – спросил Александрит.
— Ну конечно. Не зря же я тут раскрываю все свои секреты! – проворчала Цитрина. – Беритесь за руки и повторяйте. А вас, молодые люди, я попрошу выйти в центр зала. Прежде чем отправлять вас к источникам, нужно убедиться, что чары действуют. Надеюсь, никто из вас не хочет пить, есть, в туалет?
Присутствующие заулыбались и немного расслабились.
Правители окружили стол и взялись за руки. Их ладони образовали пятиконечную звезду, в честь которой и было названо самое могущественное объединение магии в Драгомире – стеллиум.
Аметрин, Стефан и Эгирин застыли в центре зала.
Цитрина начала читать заклинание, правители повторяли за ней. Из книги появилась чуть светящаяся перламутровая дымка. Она настороженно застыла, но, подгоняемая властными голосами правителей, медленно, словно нехотя подплыла к трем друзьям. Немного покружив, дымка опустилась на Стефана и окутала его переливающейся пыльцой.
— Как после испытания целовальником, – прошептала завороженная Луна.
— Точно! – согласился Сардер.
Из книги появилось еще одно светящееся облако, на этот раз серебристого цвета. Облако окутало Аметрина и Лиссу, окрасив их серебром.
Эгирин приготовился и даже вытянул вперед руки. Но.. Сколько правители ни повторяли заклинание, больше ничего не произошло. Книга замолчала и перестала гудеть. Эгирин нахмурился.
— Разберемся с этим потом, – решительно сказал Гилмар. – Сначала нужно понять, действуют ли чары вообще.