Страница 46 из 128
Луна прислушалась и вскоре поняла, что к чему. Она с трудом сдержала смех. А зрители, которые видели все с самого начала, хохотали не стесняясь.
Дело в том, что глазастая Сентария сразу увидела висящие в воздухе камни и поняла, зачем они нужны. Они могли бы справиться с заданием быстрее Луны с Эгирином, если бы не упрямство, отличавшее обоих. Сентария разумно утверждала, что в воздух должна подняться она, но Аметрин не соглашался.
— Я не хочу подвергать тебя опасности! – бушевал он. – Поединки мои, я и полечу за ключом!
Аметрин торопливо засовывал воздушные камни в карманы. Сентария так же быстро отнимала их и складывала к себе.
— Какая разница, чьи поединки! – громко возмущалась она. – Ты весишь на пару тонн больше меня, представь, сколько нужно камней, чтобы поднять твою ослиную.. – (здесь она осеклась, вспомнив, что на них смотрят миллионы), – кхм-кхм.. пятую точку в воздух. Лечу я, и не спорь!
— Моя.. кхм-кхм.. пятая точка вовсе не ослиная, и я вешу не пару тонн, а всего лишь девяносто килограммов.
— Сколько? – воскликнула Сентария. – Ну хорошо, пусть бедняжка ослик простит меня, потому как у тебя не ослиная пятая точка, а слоновья!
Спор закончился ничем. Аметрин наполнил карманы, собрав все камни до единого, но даже не сдвинулся с места. Он растерянно смотрел на потолок, а Сентария молча подошла к нему и переложила камни к себе. Ей хватило и половины. Как легкое перышко, она устремилась вверх. И как раз вовремя, потому что и их пещеру начало качать. Едкий дым моментально заполнил дыхательные пути, и парочка уже не думала о том, кто прав, кто виноват, а торопливо искала выход. Вылетев из пещеры и получив порцию воздуха, они тут же продолжили спор.
Следом появились Кианит и Целестина, такие же грязные и измученные. Смотреть, кто еще справился с заданием, времени не было, и ребята заторопились дальше.
Только четырем парам из пяти удалось пройти этот этап. С опозданием на десять минут распахнулась светло-голубая дверь, и в проеме появилась Виолана, которая буквально несла на себе Сильвину, хотя могла бы бросить ее там, так как гордячка отказалась даже держать камни, когда Виолана догадалась, какой секрет скрывает пещера. Пока Виолана разгадывала загадку, Сильвина оплакивала утраченный, пусть и временно, воздушный дар.
«Зря Эссантия дала ей шанс, зря!»
Драгомирцы, болевшие за Виолану, были единодушны: исправить Сильвину невозможно, нет такого человека, кто мог бы справиться с ее безмерным эгоизмом.
А вот Дравит и Оникс не прошли. Все время они потратили на бесплотные попытки сбить ключ. Как только время закончилось, под ногами у них провалился пол, и они исчезли. На бархатной подушке, лежавшей на столе правителей, появился перстень с дравитом. Все поняли: молодой смарагдианец покинул состязания.
Пока Эссантия и весь Драгомир были заняты поединками, крохотный черный завиток, прячущийся в тени, осторожно скользнул вниз. Сокровищница впервые так надолго осталась без присмотра, поэтому нужно было спешить. Завиток, не обращая внимания на зароптавшие пылинки, деловито направился к колдовским книгам и быстро проник внутрь черного обсидиана, красовавшегося на обложке.
И началось. Только что книги лежали унылые, одинокие и безжизненные, а тут стали меняться прямо на глазах. Главная книга зашелестела страницами, остальные присоединились к ней. Золотистые пылинки задрожали и заметались в поисках Эссантии. Но вскоре выдохлись и, смирившись, сбились в блестящее облачко. Они подрагивали и ужасно боялись, но ничего не могли сделать. Ведь пылинки были безмолвны и всего лишь служили украшением Валоремии.
Тем временем переплеты книг налились зловещим черным цветом, который всегда отличал их от других книг. Это был не просто черный цвет, это была невероятная глубина тьмы. Кто видел этот цвет хоть раз, уже никогда не мог забыть его. Он притягивал к себе, гипнотизировал. Хотелось взять в руки книги и окунуться в эту темную глубину.
Налившись цветом, они зашелестели листами еще громче, и переплеты влажно заблестели, словно их натерли маслом. Зловещие рисунки, украшавшие обложки, стали ярче, а потом как будто ожили и зашевелились вместе со страницами. Тут были и искаженные мукой лица, и скрюченные пальцы, и клубки змей, и мохнатые пауки.. Все они проступили так четко, что стала отчетливо видна каждая, даже самая мелкая деталь. Их шепот звучал громче, а золотистые пылинки тряслись так, что облачко, в которое они сбились, напоминало дрожащее желе.
Приведя в порядок переплеты, книги принялись за страницы. Они разгладились, с их краев исчезли пятна старости, а сами книги увеличились в размере, будто разом потолстев. Теперь каждая буква каждого заклятия была отчетливо видна, словно его вписали сюда только сегодня.
Больше других изменилась черная книга целителей. Колдовской камень, зловещий обсидиан, потускневший за время заточения, слабо блеснул в солнечных лучах, пронизывающих Валоремию. Еле заметная черная тень внутри камня начала дрожать, раздваиваться и стремительно расти, разливаясь темнотой. Темнота не была пустой, в ней кружились тонкие завитки, изящные и красивые. На их танец можно было смотреть бесконечно, если не знать, что они представляют из себя на самом деле. Луна знала и уж точно бы не стала восхищаться их танцем, так как именно такой завиток напугал ее до полусмерти и заставил саму танцевать над бездной.
Танец набирал обороты, и через несколько минут завитки заполнили весь камень целиком. Гордый обсидиан осветил тусклым светом главную книгу. Остальные книги, окружавшие повелительницу, перестали шелестеть листами. Они затаились и напряженно ждали. Черный обсидиан заурчал. Из четырех остальных книг к нему тонкой ниточкой потянулись черные ленты-черви, которые с хлюпающим звуком всасывались внутрь камня. Смешиваясь с темнотой внутри него, они делали ее осязаемой. И вскоре это был уже не просто плотный дым, а сгусток темной энергии, пока еще неповоротливый и непослушный, но уже вполне реальный.
Золотистое облако испуганно шарахнулось в сторону от стола. Оно тряслось и с нетерпением ждало хозяйку. Но Эссантия была занята. Она проводила поединки.