Страница 116 из 128
Девушка достала пузырек и высыпала немного пыльцы на книгу, которая тут же исчезла. Сильвина поспешно взяла книгу, с содроганием ощутив ее мощь, и бережно положила в сумку. Паук взобрался к ней на плечо и горячо зашептал на ухо:
— Скоро ты станешь самой сильной, о госпожа.
Ничего не подозревающая Луна, окруженная всеобщим ликованием, вместе со спутниками направлялась в Манибион. Ей и ее друзьям, а также правителям требовался отдых. Надо было набраться сил перед решающим поединком, которого боялись все. Ведь способ уничтожения главной черной книги до сих пор так и не был найден.
Однако на завтра все-таки решили устроить перерыв. Тем более у Луны был день рождения, и родители решили отметить его, несмотря ни на что. А об остальном они подумают послезавтра, на очередном военном совете, где правители вновь осознают свою беспомощность перед книгой смерти.
Девушка не могла присоединиться к всеобщей радости. Из последних сил она брела по коридору дворца, не отвечая на вопросы Эгирина и Сентарии, не замечая ласковых глаз мамы, не чувствуя заботливых рук Аниты. В своей комнате, укрывшись наконец от посторонних глаз, Луна в изнеможении упала на кровать.
Но она лишь ненадолго разрешила себе закрыть глаза. Отдыхать было некогда. В отличие от правителей, Луна знала, что нужно делать, и ее уверенность крепла с каждой секундой. Уставший Фиччик тоже не спал, не сводя беспокойных глаз с подопечной. Он словно понимал, какие мысли бродят в ее голове, поэтому молча прижимался к лицу и ласково гладил лапкой спутанные волосы. Одинокая слеза скатилась по щеке девушки, но Луна тут же смахнула ее.
Едва начало смеркаться, она решительно встала.
Пора!
Неслышной тенью Луна скользнула по коридору к комнате Стефана, который к тому времени крепко спал.
— Проснись! – тихонько позвала девушка, коснувшись его плеча.
Стефан что-то невнятно пробурчал в ответ и перевернулся на другой бок. Луна с жалостью взглянула на него. Глубокие тени залегли под глазами, лицо осунулось. Спал он беспокойным сном, ресницы дрожали, а кулаки сжимались и разжимались. Даже во сне он продолжал помогать драгомирцам, ведя борьбу со злом.
— Стефан, мне нужна твоя помощь. Просыпайся, – снова смахнув слезу, Луна решительно потрясла его за плечо.
— Что такое? – Стефан резко подскочил, чуть не задев Луну, присевшую на краешек кровати. Протирая заспанные глаза, он уставился на нее, словно на призрак: – Что ты тут делаешь? Почему не спишь?
— У меня к тебе серьезный разговор.
— О вашем поцелуе с Аметрином? Да брось! Я полностью на твоей стороне. У тебя не было другого выхода, и я рад, что не был на твоем месте, – хохотнул он, приглаживая спутанные волосы. – Не представляю, как еще можно было вывести его из наваждения. Ты молодец, быстро сообразила. А теперь забудь. Он ничего не помнит, и я все забыл. Так будет лучше для всех.
— Нет, я не об этом, – ответила Луна.
— А что тогда?
— Я знаю, как можно уничтожить главную книгу, и мне нужна твоя помощь!
— Да ты что! – обрадовался Стефан. – Я всегда готов. Чего сидим? Побежали к правителям, – он спрыгнул с кровати и начал поспешно натягивать штаны.
Луна, деликатно отвернувшись, проговорила:
— Нет! Мы не пойдем к правителям. Выслушай меня, и ты все поймешь. Только пообещай одну вещь. Независимо от твоего решения, ты никому не расскажешь о нашем разговоре! По крайней мере сегодня.
— Луна! Ты меня пугаешь! – Стефан замер. – Как я могу тебе обещать, если не знаю, что ты мне скажешь?
— Обещай! – янтарные глаза требовательно заглянули в самую душу. В них горела такая решимость, что Стефан дрогнул:
— Ну хорошо, обещаю!
— Вот и замечательно! А теперь слушай! Я поняла, почему правители не могут найти способ уничтожения главной книги. Потому что его нет. Это книга смерти, и уничтожить ее может только сама жизнь. Жизнь, которая и является источником Манибиона. Невидимым, но сильным. Сильнее его может быть только смерть, и, чтобы победить зло, нужно смерть обмануть. А это могу сделать только я.
— Это мы и так знаем!
— Погоди! Еще не все, – Луна вновь внимательно посмотрела на Стефана. – Я долго ломала голову, почему я родилась вопреки проклятию. И поняла, что я и есть пятый источник. Я и есть сама жизнь. Жизнь, уже один раз обманувшая смерть. Я даже удивилась, почему никто не понял раньше. Ведь это же так очевидно. И сколько было знаков. Мои сны про бездну.. Это происшествие у обрыва.. Мой цвет волос, в конце концов.
— А при чем тут твои волосы?
— Они белые, Стефан, в противовес черному злу И темные силы знают, что только я могу их победить. Поэтому запугивают меня. Все эти черные извивающиеся нити, непонятные раны на моем теле, транс, в который я впадаю, сны, до ужаса похожие на реальность, – это черная магия, это главная книга.
— Не говори ерунды. Твои сны – это просто еще одна способность, предвидение. Иначе черная магия давно убила бы тебя в любую из ночей.
— Нет! Главная книга еще слаба, поэтому только и может, что пугать, не причиняя реального вреда. Я все сложила воедино и поняла, что должна занять свое место в Драгомире, то есть стать его источником. Перейти в другое измерение, забрав с собой книгу.. Я должна шагнуть вместе с ней в бездну. Ведь именно там находится источник жизни.
При этих словах Фиччик тоненько заскулил, всхлипнул и крепко прижался к подопечной, а Стефан резко вскочил:
— Ты сошла с ума?!
— Тише! Разбудишь весь дворец!
Луна взяла его за руку.
— Стефан, пойми, другого выхода нет! Я и есть источник Манибиона, и только я могу забрать книгу с собой. Но моя смерть не будет смертью в прямом смысле этого слова. Я перевоплощусь и буду в Драгомире вечно, как Древлий, Игнис, Имбре и Каэлий. Пять петрамиумов и пять хранителей. Так должно быть! Все, что случилось, случилось не просто так. Это было предопределено.
Стефан заткнул уши.
— Нет, нет! Даже не проси. Я все понял. Ты хочешь, чтобы я взял книгу из сокровищницы, дал ее тебе. А ты прыгнула с ней в бездну! Ни за что!
— Да! Без тебя я не справлюсь. Я не донесу ее до бездны. Только ты можешь взять ее из Валоремии, только ты можешь подойти к краю бездны. Больше никто! И ты здесь! Это судьба!
— Нет, Луна! Ты не можешь просить меня об этом. Прекрати. Подумай о родителях, о друзьях, обо мне, о Фиччике, в конце концов!
Луна еще крепче прижала к себе хранителя. Фиччик вытер слезы, алмазами блестевшие на белоснежной шерстке, и посмотрел на Стефана огромными глазищами: