Страница 105 из 128
Книга вырвалась из рук Луны, которая готовилась к тому, что та начнет петь привычную льстивую песню, и была ошеломлена неожиданной атакой. Но книга огня была самой гордой и кровожадной из книг. Она не собиралась унижаться, заманивая девчонку в ловушку. Все ее существо хотело только одного – убивать.
Взлетев над головой Луны, книга раскрылась и испустила новый вопль, в котором было столько торжества и ликования, что люди, ждавшие наверху, похолодели от ужаса. А паук закружился на месте от радости, когда из кратера Игниса вслед за победным кличем вылетел столб колдовского пепла.
Аметрин и Стефан вновь мысленно поблагодарили правителей за чары неуязвимости. Пепел, отдающий смрадом, и языки зеленого пламени были уже повсюду. Никто бы не выжил, даже Аметрин с его огненным даром. Лава теряла свой золотой цвет. К огненно-красному примешалась серость, которая вскоре сменилась непроглядной чернотой.
Книга, продолжая кричать, выпустила в Луну первые стрелы, охваченные зловещим зеленым пламенем. Фиччик храбро полез вперед, чтобы защитить подопечную. Время словно замедлилось. Луна с расширенными от страха глазами смотрела, как летят колдовские стрелы и маленький Фиччик закрывает ее своим тельцем. Но вот она очнулась, схватила заверещавшего хранителя и прижала к себе, спасая от неминуемой гибели. Книга издевательски захохотала.
Но радовалась она недолго. В тот же миг стрелы были сбиты золотистыми всполохами огня, которые появились из черной магмы. Они легко прошли сквозь плотную оболочку пузыря и сожгли колдовские стрелы, оставив лишь кучку жалкого пепла. Еще секунда – и золотистые всполохи, чем-то похожие на луковицы, образовали вокруг Луны круг защиты.
Книга негодующе зашипела и снова выпустила стрелы. Но их ждала та же участь, что и первые. Пронзительно вереща, книга вновь и вновь пыталась достать Луну, которая уже насмешливо смотрела на злодейку, крутящуюся от ярости.
Все стрелы были сбиты всполохами, не знающими промаха и разящими точно в цель. И тогда книга сдалась. Она решила прибегнуть к излюбленному методу испытанному веками. Она начала шептать:
— Я склоняюсь перед тобой, моя королева!
— Замолчи! – рявкнула Луна.
— Выслушай меня. Я не желаю тебе зла. Я хочу исполнить все твои желания. Я могу вернуть Эгирину отца. Ты же видишь, как он несчастен. Я могу вернуть Празета, по которому ты так скучаешь. Я могу вернуть Андалузита. Подумай, как обрадуется Гелиодор.
— Замолчи сейчас же! – отчаянно закричала Луна, крепко зажав уши.
— Я могу сохранить жизнь ребенку Аниты. Ты хоть знаешь, что главная книга и Обсидиан приговорили его? А я могу его спасти. Точнее, ты можешь..
— Что? – голос проник в сознание Луны, несмотря на плотно закрытые уши. – Что ты сказала?
— Да, да! Обсидиан должен отравить ребенка. Как только он родится, книга смерти сдержит слово, данное Жадеиде. Ни один ребенок целителя не появится на свет. А если появится, то будет тут же убит. Ты можешь спасти его. Ты можешь спасти их всех.
Луна против воли слушала книгу, чувствуя, как волосы на затылке шевелятся от ужаса. В голове появился плотный липкий туман, и мысли вязли в нем, словно в смоле.
— Тебе нужно всего лишь дать мне каплю крови, и мы будем связаны.
— Нет, нет, – залепетала Луна. – Ты не можешь убить ребенка..
— Мне придется, – притворно вздохнула книга. – Но если бы ты знала, как мне не хочется.
В глазах Луны появилась белесоватая дымка, а речь стала несвязной. Книга хищно оскалилась и протянула к Луне длинный язык зеленоватого пламени, на кончике которого блеснула игла.
— Тебе же не жаль капельки крови. Только подумай, ты спасешь всех.
— Игнис! – завопил Фиччик. – На помощь!
В отличие от одурманенной Луны, он уже увидел огненного гиганта, явившегося за книгой. Словно огромный хищный зверь, тот сжался, приготовившись к атаке. Услышав крик хранителя, он одним прыжком приблизился к пузырю и притянул его к себе. Затем Игнис сложил губы трубочкой и шумно втянул в себя воздух.
Книга от неожиданности захлопнулась, и чары развеялись. Луна растерянно заморгала, глядя на свою руку с вытянутым указательным пальцем. Осознав, что могло вот-вот произойти, она задрожала и рухнула на колени.
Игнис тем временем вытянул книгу из пузыря и поднес к груди, где вместо сердца пылал гигантский костер. Не обращая внимания на проклятия, которые вместе с зеленым огнем выплевывала книга, гигант поместил ее внутрь себя. Зеленого огня стало еще больше. Языки ядовитого пламени вспыхнули и раскрылись, как веер. Некоторые из них попали на пузырь, в котором пряталась Луна. И его гладкая поверхность тут же начала темнеть и съеживаться.
— Игнис! – в отчаянии закричала девушка.
Тот, мотнув огромной головой, еще крепче прижал книгу к груди, а другой рукой схватился за стены, усыпанные драгоценными камнями, камнями Гарнетуса. Как только он коснулся их, они вспыхнули нестерпимым светом. Красно-желтый всполох вырвался из кратера и окрасил небо в рубиновый цвет. Черная магма вновь засияла золотом, к лаве тоже вернулся ее прежний цвет, и вся эта сила хлынула потоком в Игниса, который покачивался, закрыв глаза.
От золотой энергии костер в груди Игниса разгорелся еще больше, и книга обратилась в горстку пепла, которая тут же исчезла.
Огненный гигант легко подхватил пузырь с Луной и, на ходу залепляя бреши магией, стремительно поднял его наверх. Высунувшись по пояс из лавы, он бросил благодарный взгляд на Аметрина и Стефана, вцепившихся в тросы, и сделал приглашающий жест рукой, показывая им на второй пузырь.
Друзья переглянулись и спрыгнули вниз, легко преодолев упругую поверхность. Повиснув в центре, словно в невесомости, они, как и Луна, буквально онемели от восторга. Игнис вновь сложил огненные губы трубочкой и выдохнул клубы золотого пара, которые подхватили пузыри и понесли их наверх.
Через несколько мгновений изумленные драгомирцы увидели, как в облаке золота из кратера вылетели два шара, отливающие всеми цветами радуги, внутри которых находились Луна и ее друзья.
Драгомир вновь охватило ликование. Все кричали от счастья.
Только Черный Обсидиан в ярости мчался к Валоремии. Самая сильная книга, на которую он так надеялся, была повержена.