Страница 18 из 23
— Хуже ничего произойти просто не могло, — сказал Грецион в этом оттиске и бесчисленные Греционы во всех других, но совсем об иных событиях — как минимум один из них при этом поправил слезшую на подбородок маску.
— Я думаю, ты не просто так решил мне все это рассказать, — просипела медиум-ведьма.
— Тебе было интересно, я уверен. К тому же, ты у нас эксперт по бестелесным сущностям. Мне нужно твое мнение.
— Я скажу, но тебе не понравится, — вздохнула Карла Рудольфовна.
— Да давай, чего уж там.
— Они не уйдут, Грецион. Просто так — уж точно нет. Сверхлюди, дорогой мой, добиваются своего — а эти, видимо, хотят начать все сначала.
— Не совсем понимаю ход твоих мыслей, — признался профессор.
Из динамика вылетел противный звук: что-то зашуршало и, очевидно, задвигался стул.
— А вот у них и спроси, — чуть приглушенно ответила госпожа Шпицц.
— Если бы. У меня тут для них целый мини бар минус две бутылки, пусть заходят. Но они молчат и стоят на месте, ну или сидят с тобой на рандеву.
— О нет, Грецион, — было слышно, как медиум шаркает ногами. — Уже встают и двигаются.
* * *
Как только атлант задвигался, задергал конечностями как марионетка на ржавых шарнирах в руках пьяного кукольника, Хуан рванул вон из кабинета, вылетев в коридор. Мгновенно сбежав по лестнице и вызвав тем самым уйму вопросов у персонала и пациентов, испанец вылетел на улицу, чуть не пробив стеклянные двери.
Там ничего не поменялось: не случилось апокалипсиса, солнце не приобрело зловеще-красный оттенок, земля не разверзлась, в небе не летали огромные пирамиды.
Но стало безумно холодно — мерзлота пришла словно с некой другой стороны, будто сквознячок, залетевший в нашу реальность через приоткрытую дверь. Холодок плеткой бил по телу, и Хуан пожалел, что надел шорты — ноги колотило. С утра мысль натянуть штаны показалось бы абсурдной, солнце шпарило чуть слабее обычного, но все же шпарило, а теперь тело пробирало и покалывало.
Хуан забегал глазками вокруг, сканируя территорию — не заметив поблизости инородных сущностей, Альтерего двинулся вперед по улице маленькими шажками, словно ступаю по тонкому льду. Испанец вроде уже успокоился, только внезапный морозец щекотал нервы, да и солнце, как Хуану показалось, стало каким-то тусклым и холодным, будто светившим через такой специальный фильтр, который используют киношники.
Но недолго музыка играла — выйдя на более людную улицу, Хуан почувствовал покалывающий с новой силой холод. На этот раз, это точно было нервное.
По улице ходили атланты. Они отрывались от тех точек, где до того момента неподвижно стояли, и пытались шевелиться, не помня, как это делать. Они хотели скользить, будто слегка паря над землей, но у них не выходило: все движение приобретали механический характер, и то не до конца отлаженный.
Но они ходили — вот что пугало. Появлялись вновь на месте очередных людей, заменяя их собой и начинали шевелиться, излучая неестественный холод.
На Хуана тысячекилограммовым грузом давила мысль, что его тоже заставят уступить свое место атлантам — все из-за чертовых глаз. А ведь он мог просто ходить по пляжу и ловить удачу, или скупать лотерейные билетики, а не все это.
Но если Альтерего знал, какую угрозу могут представлять атланты, то все остальные — просто случайные прохожие — не понимали, что перед ними, и с интересом и присущей всем людям опаской смотрели на пришедших, задним числом наверняка думая, что где-то открылся фестиваль очередных чудаков, и кто-то просто очень хорошо подготовился.
Хуан встрепенулся, когда ему на плечо легла чья-то холодная рука. Испанец очень, очень не хотел оборачиваться, но ему пришлось — он знал, что пожалеет, и очень пожалел.
Это был атлант, смотревший на Альтерего пронзающим и прекрасным взглядом.
И золотоволосый юноша сказал, но то были не слова, а скорее обретшие форму мысли, сварившееся не до конца — как яйцо, которое слишком рано вытащили из кастрюльки:
— Мы вернулись.
Тут у Хуана внутри все перевернулось, грохнулось, какие-то органы явно поменялись местами, и испанец рванул, побежав так быстро, как не делал никогда. Встарых, потертых ботинках ноги заплетались узлом, и лишь чудом Альтерего не падал, несясь навстречу чему угодно, но только не атлантам, которые теперь встречались на каждом шагу.
Испанец хотел найти Психовского, да вот только совсем не уточнил, в какой гостинице тот остановился — пришлось быстро соображать, прикидывая, какие самые приличные отели есть в городе. Хуан молился всем, кому только можно, чтобы добраться до нужного места побыстрее и жалел, что до сих пор не летит на хвосте удачи вперед, схватив ее за горло.
Но Вселенная пожелания испанца услышала: заказ обработался, после чего был передан в службу комплектации и доставки. Вселенная, кстати говоря, любила делать финты ушами с огоньком и чувством стиля.
* * *
Профессор несся по улицам, рассекая похолодевший воздух, будто выбираясь из очень длинного коридора криогенной камеры. Грециону повезло, что он прихватил с собой любимую темно-зеленую толстовку-худи, которую теперь накинул поверх футболки с Годзиллой. Стало теплее, но не слишком.
Холод практически не смущал Психовского — его смущали то тут, то там шевелящиеся атланты. Голова профессора была занята только одной мыслей: что делать, чтобы они ушли? Грецион всецело верил Карле Рудольфовне, но сейчас не хотел, чтобы ее слова стали правдой — атланты должны были уйти, иначе пришел бы конец всему нормальному. А профессору еще слишком много нужно было сделать, прежде чем отправляться в небытие, или даже в бытие, но исключительно идеальное. Уж лучше подавиться фиником — это и то менее нелепый способ умереть.
Профессор сам себе удивился, осознав, что уже добежал до центра, выйдя на главную улицу. Людей прибавилось, атлантов — тоже. Но они вовсе не роились ни здесь, ни около гостиницы, ни в других областях. Они появлялись не как стая саранчи, налетая мгновенно, а выскакивали прыщами — по одному, неспешно, постоянно множась. Не зная, как атланты приходили в мир, можно было подумать, что ситуация не особа критична.
Но Грецион знал их способ, а потому не сбавлял шагу.
Вселенная наконец-то закончила доставку мольбы, поступившей ранее от другого человека — желание совершенно неожиданно исполнилось, когда бегущая фурия #1 врезалась в бегущую фурию #2.