Страница 14 из 23
Хуан, развернувшись, пошел в другую сторону — Психовский не стал окликать его или останавливать, зная, что рационализм делает людей просто невозможными, тем более к общению на такие темы.
А поговорить было о чем.
— Спасите наши души, — почесал бороду профессор. — И тела, желательно, тоже. Атланты, атланты, зачем же вы вернулись.
Грецион побежал, на ходу доставая из кармана телефон и залезая в список контактов. Ничего не предвещало беды, разве что спонтанное спотыкание и полет кубарем по не особо-то мягкой улице, но этот оттиск реальности приготовил для профессора другой подарок, повязав бантиком неожиданности.
Когда Психовский несся через один из переулков, словно предназначенный для преступлений, что-то тяжелое ударило его по голове — и мир вокруг накрыла задыхающаяся тьма.
* * *
В холле маленькой библиотеке не до конца поняли, что за две фурии только что пронеслись мимо. Ну, хотя бы книжки не раскидали, и на том спасибо — улететь успело только несколько рекламных буклетиков, призывающих к активному чтению, а поднять их труда не составило.
Постепенно, напавшая на это место суета отступила, и в библиотеке настал мирный, спокойный порядок.
Пока исключительно в этом оттиске реальности на месте одного из гостей с аквамариновыми глазами — никто так и не решался сказать ему о столь странном дефекте из элементарного приличия — не появился прекрасный юноша с золотыми кудрями и глазами цвета небесно-голубого камня, слегка деформированный, как повалявшаяся в фургоне кукла из плохого пластика.
Завороженные читатели и сотрудники вскоре оцепенели, некоторые даже вышли подышать свежим воздухом — им, кстати, не повезло больше всего.
На их глазах с несколькими людьми на улице случилось то же самое — их место заняли чудесные юноши с прекрасными глазами, стоявшие на месте, слегка опустив головы на бок, и смотревшие в никуда.
Атланты почувствовали, что что-то должно случиться, и решили занять это вакантное в нынешнем оттиске место.
* * *
Игидиус Игидий смотрел в темноту, но видел там совсем иное — его взору рисовалась прекрасная Сикстинская капелла, которую он лицезрел однажды в жизни, и она поглотила его, накрыла с головой, погрузив в состояние постоянного ожидания.
Игидиус захотел оказаться там.
Не в самой Капелле, естественно, а там, наверху, в том мире, который свободен от всех бренных правил, от материи, и открыт лишь идеи, духу, назвать можно как угодно, но суть не изменится. Игидиус видел в этом что-то столь великолепное, что передать словами невозможно, нечто такое, где есть только прекрасное и нет никаких забот, никакой боли, только тишина и бесконечное, резонирующее счастье.
Проблема заключалась в том, что все двери туда, кроме одной, были заперты, на них повесили огромные замки с цепями, которые человеку не под силу отпереть. А та калитка, что осталось открытой, была рисковым путем в никуда, никто точно не знал, что за ней, а обратного пути и страховочного троса не существовало.
Но все-таки, существовал еще один способ, и сейчас он стал таким же реальным, как сам длинноволосый мужчина, как окружающие его люди, как тот подвал, где они находились. И даже не видя своих аквамариновых глаз, Игидиус Игидий улыбался.
Картинка капеллы распалась, когда лязгнула дверь, а после раздались тяжелые вздохи. Мужчина посмотрел на вошедших.. друзей (мог ли он звать их друзьями, или это были просто соратники? Этот вопрос тоже часто крутился в голове Игидиуса) и на того, кого они тащили.
Грециона, все еще без сознания, усадили на стул и против всех правил не стали привязывать — в конце концов, они же тут не бандиты какие-то, надо держать марку. Потом кто-то сбегал за стаканом воды и нашатырем — когда флакон поднесли к носу профессора, тот дернулся.
— Ох, — выдавил он. Стакан воды тут же выплеснули Психовскому в лицо. — Да что ж вы делаете, нашатыря мне бы хватило..
Когда зрение профессора отыскало фокус, его передернуло — Грециона смутил отнюдь не странный подвал с болтающимися на проводах лампочками, и даже не менее странные, будто купленные на барахолке, одежды людей, и уж тем более не факт своего похищения.
Глаза всех собравшихся в свете мигающих лампочек мерцали цветом небесно-голубого камня.
— Да, так себе компания, — пробубнил Грецион. — Ну здрасьте. Профессор Психовский, очень рад знакомству, хоть по голове можно было и не давать, я на контакт иду хорошо. Чем могу быть полезен?
Ошибочно думать, что всю фразу Грецион произнес отчетливо и ясно, как присягу — слова все еще немного путались. Впрочем, собравшихся здесь людей это не смутило.
— Расскажите нам, — не поворачиваясь к профессору, сказал Игидиус, — о наших глазах и об атлантах.
— А, вы, видимо, местный князь тьмы на этом шабаше. Да, определенно — волосы как у крестного отца тяжелого металла.. — Психовский откашлялся. — Будьте любезны воды, если я имею права просить такое на правах.. пленного, получается? Только можно, пожалуйста, не в лицо.
Один из людей неуверенно посмотрел по сторонам и скрылся.
— Нет, просто я больше других могу говорить. Но на долгие диалоги меня тоже не хватает, — ответил Игидиус, наконец-то поворачиваясь. Профессор увидел лицо мужчины в свете ламп — какое-то чересчур старое для его, как прикинул Психовский, лет сорока.
— Получается, что..
— Что мы слишком погружены в свои мысли и не любим много говорить, но для вас делаем исключение. Слова — они почти как материя, а это.. не то, чего мы хотим. Мысли приближают нас к идее.
Грецион потихоньку, как прощупывающий воду утеночек, начал понимать, что к чему, и решился на вопрос — тот, который почему-то всегда задают в такой ситуации.
— А чего вы хотите?
Принесли воды. Психовский с удовольствуемся принялся иссушать стакан.
— Я отвечу вам, мне не жалко, — улыбнулся Игидиус Игидий. — Мы хотим стать идеей, душой, коснуться прекрасного и покинуть этот материальный мир, отправившись в мир иной, идеальный..
Профессор поперхнулся, расплескав остатки воды. Стакан выпал из руки и покатился в сторону. Успокоив кашель, профессор вытянулся на стуле, закинув ногу на ногу.
— Стало быть, секта, — хмыкнул он. — Только не говорите мне, что вы хотите..
— Наши глаза, профессор. Мы знаем, что это ключ к спрятанной калитке, ведущий к свободе от материи, и что они помогут нам. Расскажите об атлантах — что нас ждет, когда они придут?