Все пройдет

Глава 1. Юлия

В мае мне позвонила тётя и сказала, что ждут меня летом. Какое счастье. Я нужна им. Мне 18 лет, обо мне уже можно не заботиться, а они всё равно ждут меня!

К тому моменту сложно было описать, как я соскучилась по ним! В июне сдала все экзамены «автоматом» и села в поезд.

С верхней полки плацкарта я наблюдала за железнодорожными станциями в маленьких и больших городах, где люди суетились со своим багажом. В окна стучали, предлагая хрустальные фужеры в потрёпанных картонных коробках, пирожки или свежую клубнику. Попутчики выходили подышать или покурить, от скуки рассматривая разнообразие ассортимента. Мне больше нравилось смотреть из окна на дачные домики, в пригородах. После остановки поезд только набирал скорость, давая рассмотреть каждый из них. На участках вдоль железной дороги уже росли летние цветы, а кусты картофеля набирали свою силу. Заброшенные дома, заросшие сорняками и молодой порослью диких деревьев, заставляли думать об их владельцах. Годами раньше, приезжали сюда хозяева, строили дома, сажали цветы, а потом в их жизни случалось горе или радость, отчего они покидали свою землю.

Моя мама перед домом, высадила цветы, с ранней весны и до поздней осени они радовали глаз, теперь её нет, а солнечные и алые тюльпаны, лиловый декоративный лук всходят, после них расцветают пухлые розовые и белые пионы. Я расту вместе с этими цветами и надеюсь, что моя жизнь будет счастливой и не оборвётся внезапно. Мне хотелось этого не только для себя, но для мамы, для бабушки, для всех женщин моей семьи, чтобы они, глядя на меня, с неба радовались, что я смогла и они сделали для этого всё возможное.

Книга в моих руках, помогала прятаться от лишних глаз. «Джейн Эйр», роман- верный попутчик, семь лет мы вместе слушали ритмичный стук железных колёс. Мне приятно думать, что мама, рядом, и говорит, как в детстве: «Почитай, это хорошая книга».

Ранним утром на вокзале меня встречает дядя Виктор. Мы идём к припаркованной машине. «Это твоя косметичка? Где остальное»? -засмеялся он. «Твоя тётя, пока не набьёт три огромных чемодана, в отпуск не полетит,» -мой багаж, в его руках казался сумочкой.

В машине я расспрашивала, как у всех дома дела, избегая вопросов о главном из них.

-Да всё хорошо. Петька, вот, на месяц укатил на Мальту изучать английский язык вместе с Сашей, соседкой, помнишь её? —рассказывал дядя Виктор, пока выезжал на Кутузовский проспект.

-Конечно, помню. Мальта! Я слышала, что там очень много таких программ языковых, прошлым летом дядя Антон рассказывал.

-Да-да! Марк и Артур тоже ездили, им понравилось, вот и мы решили.

Как дела у Антона, я спрашивать не осмелилась.

-Артур и Марк живут теперь в Москве, приезжают иногда на выходные. Кстати, завтра мы всех собираем у нас, в честь твоего приезда, мальчишки тоже обещали быть.

-Как здорово! Целый год не виделись. —поддерживала я разговор. Мне стало особенно грустно. Год без Антона. Неужели завтра увижу его. Какой будет эта встреча?

В просторной деревянной беседке накрыли длинный стол, накрахмаленной синей скатертью. Одна сторона беседки была глухой, защищая от ветра и дождя, к ней приставлен длинный диван из ротанга, с мягкими полосатыми подушками.

Беседку окружали ветвистые яблони, с шаровидными кронами. Плоды висели на них, зелёные и маленькие, намекая на то, что лето ещё впереди. Промежутки между деревянных белых столбов строения, украшали воздушные полотна белоснежной полупрозрачной ткани, стянутые васильковыми лентами.

Сегодня я была в любимом сарафане, подаренном родными. Он манил меня весь год, но оставался висеть, до особенного случая. Ждать ему пришлось долго. Простой с виду, но только на первый взгляд, из тонкого молочно-белого трикотажа с растительным принтом бледно-зелёного и лимонного цвета, с завязками на шее и открытой спиной.

Широкие полоски ткани, завязанные на шее, поднимались от талии к груди.

Открытые плечи и спина для жаркого вечера подходили идеально.

От высоких каблучков, босоножек цвета хамелеона, прибавляющих мне заветные сантиметры роста, моя спина распрямилась, делая прогиб между спиной и поясницей более выраженным.

Тётя попросила захватить из буфета пару дополнительных бокалов и ушла встречать гостей.

С ними я и вышла к гостям, сказав бодро и радостно: «Добрый вечер, всем!»

Звон бьющегося стекла. Неужели бокалы выскользнули? Нет, мои целы в руках.

По осколкам стекла у ног Антона, понимаю, кто разбил. Я перевела взгляд на его открытые руки, правое запястье по-прежнему обнимал мой браслет, сделанный для него три года назад. Я потеряла опору под ногами, но ухватилась за перила, у входа в беседку и удержалась.

-Ой, каблуки слишком высокие, —отшутилась я тихо.

- Юлия! - громко и бодро сказал он, -Тебя и не узнать! Изменилась! Выросла! Как твои дела? Мы думали ты совсем нас забыла! -и направился быстрым шагом, с другого края беседки ко мне навстречу.

Он скучал по мне. Боже. Я видела, как он мне рад! Эта радость в его глазах. Но, кажется, он слишком себя выдаёт. Так нельзя. Нам нельзя.

Пулемётная очередь вопросов зависла в воздухе. Надо спасать ситуацию! Хотя у само́й сердце вырывалось из груди. Только сейчас, услышав его голос, увидев, я поняла, как СИЛЬНО скучала по нему и как сложно было стараться забыть. Я вновь разворачивала, сложенный и спрятанный на год лист нашей истории.

-Здрасьте, дядя Антон. Всё отлично! — стараясь отвечать, как можно более беззаботно я закончила речь глупой улыбкой.

Паузу прервала тётя Маша. В это время Антон, всё-таки остановился и сел за стол рядом с тётей Машей, на свободный стул, предназначенный для дяди Виктора. Они всегда сидели рядом.

-Юленька у нас поступила, учится на психолога. А как похорошела! Стрижка новая, как идёт! И очки сменила на линзы.

-Да! —поддержал разговор Антон, говоря немного хрипло. -Молодец! Поздравляем! Расцвела! И стрижка, ух! От женихов, наверное, отбоя нет? -Антон одновременно смотрел на меня и искал новый стакан на столе, пытаясь удержать себя.

-Нет., —спокойно сказала я и пожала плечами.

-Юля, садись к нам. — пригласила тётя Вита. И я села спиной к выходу, надеясь уйти, при первой возможности, чтобы немного успокоиться.

-Тебе винца или шампанского? —спросил дядя Виктор. Антон резко встал, освобождая ему место, а сам сел ближе ко мне, через стул.