Все пройдет

Глава 20. Марина

Было бы классно, ехать сейчас вместе с Артуром, пить чай из стаканов с подстаканниками, смотреть в окно или разгадывать кроссворды.

Папа с мамой встретили меня на вокзале. Дома поужинали, а потом я набрала Никиту, и мы договорились встретиться завтра ближе к вечеру.

Никита подъехал к подъезду на темно-синем длиннющем седане.

-Привет, студентка! — он открыл пассажирскую дверь машины.

-Здравствуй, Никита. -мне было неловко назвать его на ты, но и переходить на вы не лучше.

-Куда хочешь поехать? —с энтузиазмом спросил мужчина.

-Не знаю, я немного устала с дороги. — здесь я вспомнила, как совсем недавно ехала в машине с Денисом и мне стало дурно. Я открыла окно машины и сделала несколько глубоких вдохов.

-Укачало? Может, тогда поедем ко мне, поговорим там.

Я почувствовала холод, пробежавший по коже, и вздрогнула.

-Как скажешь.

Кажется, за всё в жизни нужно платить, ему не терпится получить своё желание, которое ждал так долго, а я, наивная, думала, что он забудет. Обещала — надо выполнять, он свою часть договора выполнил.

Всю дорогу я пыталась согреться и контролировать нарастающую дрожь в теле.

-Проходи, будь как дома, -Никита скинул дублёнку и ушёл мыть руки.

-Спасибо, -я разулась, сняла длинное белое пальто и осталась в простых чёрных джинсах и такого же цвета водолазке.

-Будешь мороженое? У меня есть ванильное, фисташковое, малиновое.

Я отчего-то обрадовалась, мороженому, несмотря на внутренний холод.

-А можно всё попробовать?

-Конечно, сейчас. —он нашёл специальную металлическую ложку, чтобы доставать мороженое из контейнера. В креманке на моих глазах строилась башня из разноцветных шариков мороженого, посыпанная малиной, голубикой и шоколадной крошкой.

Вместе с десертом, я переместилась на диван и вздрогнула.

-Тебе холодно? - Никита достал из плетёной корзины белый плюшевый плед и укутал мои ноги, деликатно не задевая их руками. Меня била нервная дрожь, слёзы ручьём потекли из глаз.

-Детка, ты чего! Что случилось? Кто тебя обидел? —он сел рядом, пытаясь обнять.

Я испугалась и оттолкнула его.

-Никита, я не могу. Знаю, что обещала, но не могу. Мне нравится один парень, я не хочу предавать его. —моё тело затряслось ещё сильнее. Стирая слёзы, он испачкал ладони тушью.

-Девочка, о чём ты говоришь?! Что ты не можешь? Я не понимаю. Расскажи, пожалуйста, что случилось, - Никита сел на корточки, возле меня, и посмотрел в глаза, пытаясь понять.

-Ты позвал меня, чтобы я оказала тебе услугу. Я помню наш уговор. Но я не могу, понимаешь, — чётко произнося каждое слово.

-И что это за услуга? —с горькой ухмылкой спросил он.

- Ты хочешь близости со мной, за то, что давал деньги. Так ведь жизнь устроена. —всхлипывая, выпалила Марина.

-Девочка моя, я позвал тебя просто поговорить, узнать, как у тебя дела и сделать тебе сюрприз, как и обещал. - Никита протянул коробку с бумажными салфетками,

-Правда? —сморкаясь, посмотрела на Никиту, оживая, пытаясь поверить в его слова.

-Конечно, правда.

-А что за сюрприз?

-Мне хотелось сделать тебе какой-то значимый подарок, в честь твоего поступления. Сейчас принесу.

Никита вернулся с бархатной темно-синей квадратной коробочкой и вручил мне.

Внутри лежал кулон, в виде бутона тюльпана, с розовыми кристаллами, на цепочке.

-Как красиво! -я побежала к зеркалу, мерить.

Никита подошёл и помог застегнуть цепочку на шее, внимательно всматриваясь в наше отражение.

-Послушай, мне нужно кое-что сказать тебе.

Обычно при таких словах, сердце уходит в пятки и следует убегать до того, как произнесут слова после, но я поняла, что бояться нечего.

-Что же? —смело спросила.

-Марина, я твой отец. Прости меня, если сможешь. Я узнал недавно. Если бы знал раньше.

-Я? Твоя дочь? Как это? Ты шутишь? — я слышала слова, но не понимала их значение. В голове только шуршали помехи.

-Для тебя это шок, но поверь мне. Мы с твоей мамой были близки, однажды. А потом я ушёл в армию…а в это время она встретила моего друга. Я ничего не знал. Мне так жаль, столько времени упущено. Твои первые шаги, слова, дни рождения, я всё пропустил. Прости меня.

-Папа? Ты мой папа?! Боже мой — меня снова трясло и щипало от слёз глаза. Но я стояла и смотрела в точку на стене, вспоминая слова мамы: ты должна это сделать, если хочешь в Москву.

-Дочка. Как я рад назвать тебя так.

-Мама вынуждала меня на шантаж, а сама знала, что ты мой отец. Папа, как же так? Папа… Мама… — я чувствовала себя марионеткой в её руках. Представление закончилось, погас свет и я, наспех брошенная, лежу в углу, покрываясь пылью. - Разве так можно?

-Солнышко. Я сам не знаю. Это ужасно. Когда узнал, чуть с ума не сошёл. Прости её, прости нас. Если сможешь. Это тяжело, но дай мне шанс, стать хотя бы сейчас тебе отцом, помогать тебе, быть рядом.

-Скажи, тогда, о какой услуге ты говорил?

-Ох, Марина. Мне сложно говорить об этом. Боюсь, ты разочаруешься во мне. Но я буду с тобой откровенен. Когда я встретил тебя на остановке, я принял тебя за Киру, твою маму. Представил, каково это оказаться снова вместе с ней. Потом я вспомнил, ту боль, которую она мне причинила. Я нисколько не лучше твоей мамы, скорее хуже. И я подумал, что смогу попасть в прошлое, проведя с тобой хотя бы одну ночь. Звучит это, всё, конечно, ужасно. Когда ты приходила, я помнил, об этой услуге, но постепенно она представлялась мне всё ужаснее. Ты стала мне родной. Тебя не было рядом, но я чувствовал твою заботу, уплетая всё, что ты наготовила. Прости мою слабость и глупость. Мужчина плачет в своей жизни, хотя бы раз, когда узнает, что стал отцом, вот и мои слёзы, пусть и запоздалые потекли. Может, слёзы, хоть немного очистят мою душу от этого стыда. Тогда меня пожирала злоба, — он стоял, ладонями прикрывая лицо, и его била дрожь, так же, как и меня.

-Я сильно любил твою маму и верил, что у нас всё будет хорошо, она дождётся меня и мы поженимся. Но она ушла. Я заработал кучу денег. Но она не любила тогда, не полюбит и сейчас. Мечтал о дочке, хотел, чтобы она родилась от той, кого я люблю. Но увы, так и не смог больше никого полюбить. И зачем мне деньги?

А сейчас жизнь подарила мне тебя, подарок-мечту, самый дорогой, потому что бесценный.

Любовь не имеет цены, но имеет настоящую ценность.

Не в силах стоять, я сползла по стене и рыдала, пока слёзы не закончились, а папа сидел рядом, обнимая за плечи.

Я проснулась в кровати, под тёплым одеялом. У окна, в кресле, охраняя мой сон, сидел Никита — мой папа.