Все пройдет

Снег первый в этом году. Редкие и крупные ажурные снежинки падали на тёмную землю и исчезали. Лунный свет ярко освещал поздний вечер. Долгожданный белый снег, таял, не успевая окрасить мир.

Плотные шторы на окне отодвинулись, и балконную дверь открыл Артём.

-Любуешься?!

-Очень красиво.

-Тебе скучно?

-Нет. Просто немного устала. Сегодня странный день.

-Тоже так показалось. А ты смелая. Мне это нравится.

-Вовсе нет, я не смелая. Скорее наоборот.

-Ты другая, девочка с окраины. Малышка со взрослым взглядом.

-Мне такое говорили.

-Так с кем ты спутала меня сегодня?

-Просто знакомый живёт в другом городе. Поэтому я удивилась, увидев его, то есть тебя.

-Ты на меня так смотрела! Никто никогда не смотрел на меня так. А потом, когда ты подошла и поняла, что я не он, твои глаза потухли.

-Мне правда жаль, у меня плохое зрение.

Что я говорю? Как объяснить ему, не знаю, слишком сложно. Та история, да там и не история, в общем -то, просто моя фантазия. Всего один взгляд на Артура, брата тёти Виты, всколыхнул трепетные и до сих не забытые воспоминания об Антоне. Далёкие люди из другой жизни, Артур, Вита, за секунду стали такими близкими, реальным и осязаемыми, вот он здесь, реальный и осязаемый, только руку протяни, а значит, где-то рядом и Антон. Усилия прекратить мысли о нём были напрасными. В момент, когда я убедила себя в том, что всё себе напридумывала, и стало легче, возник он, и эта иллюзия рассеялась. Это не просто мои глупые фантазии. И сейчас я точно не смогу ничего рассказать.

Артём долго смотрит на меня, не отводя взгляда, тепло и ласково изучая на расстоянии.

-У тебя вроде бы обычный русый цвет волос, но сейчас на них падает лунный свет, они светятся золотом, и на их поверхности отражается блеск луны. Серебро на золоте. А за окном падает хлопьями снег, и всё это превращается в невероятный кадр. Делать фото бессмысленно, главное — сохранить красоту момента здесь. — и мягко прикасается указательным пальцем к своему виску.

-Спасибо я и не знала. А ты красиво говоришь. Учишься на юриста? —намекая на то, что там учат эффектно использовать слова.

-Так ты ещё и умная. Это тройное попадание. Улыбается, прикладывая изящные руки с тонкими длинными пальцами к своей груди, словно защищаясь от пули.

-На этом плюсы заканчиваются. —смеясь говорю я и притрагиваюсь к его рукам. -Не защищайся, опасность миновала.

Мы стояли, опираясь на подоконники открытых окон, застеклённого балкона, и каждый смотрел на улицу. И мы продолжали разговор, наблюдая за улицей, а не друг за другом.

-Мы с Олегом и Марселем учимся на юрфаке, третьего курса. Три года назад, 1 сентября мы увидели друг друга Олег — реальный пацан и гопник, Марсель — суровый восточный парень и я неформал. Каждый подумал: здесь будут точно бить.

Вопреки всему мы подружились, сначала общались по учёбе, выполняли групповые задания, потом вместе тусовались. Оказалось, наши разные интересы не мешают общению, а наоборот это очень увлекательно. Потом сняли квартиру, так дешевле и веселее, вместе готовимся к экзаменам и варим борщ на неделю. Такая история.

-Какие вы молодцы. Когда я вас увидела, тоже подумала, как такие разные собрались?

-А ты где учишься?

-Я учусь ещё в школе, в 11-м.

- Я думал в девятом или десятом.

-Маленькая собачка всегда щенок, — я пожала плечами.

-Куда хочешь поступать?

-Пока не знаю. Раньше я интересовалась психологией и хотела поступать в Москве. А сейчас не знаю.

-Можно узнать, почему передумала?!

-Не знаю.

Не хочу, чтобы он чувствовал ко мне жалость. Как только узнают, делают такой грустный взгляд. И начинают общаться со мной как с ребёнком. Но я выросла и не хочу жалости. Я хочу, чтобы на меня смотрели по-другому. Так как смотрит сейчас Артём. Не буду ему говорить.

-О чём ты думаешь?! Ты сейчас как будто не здесь. —тихо спросил он.

- О том, что каждый может быть тем, кем он хочет, независимо от обстоятельств. Можно жить там, где тебя не любят и обижают, питаться одной картошкой, но верить в лучшее, и знать, что всё это изменится.

- И верить в мечту! —добавил он.

-Да. Я верю, что они сбываются.

- Кажется, я понимаю теперь, что в тебе кажется таким особенным. Твой взгляд, наивный и добрый, как у оленёнка. Тебя невозможно обидеть. Чтобы это сделать нужно быть конченым уродом. Знаешь, если у тебя будут какие-то проблемы, просто дай знать.

-Спасибо. Мне это очень важно. Правда. —про себя же я подумала: жаль, но мои проблемы, к сожалению, никому не под силу решить.

-Хотя, вижу, что ты никогда не попросишь, внутри ты очень сильная и смелая и справляешься всегда сама, не вешая ни на кого своих проблем. Пусть у тебя всё будет хорошо. И поверь мне будет!

-А что тревожит тебя?

-Я запутался. Где хорошо, а где плохо, всё смазалось, когда я повзрослел. Не понимаю поступков людей и иногда своих. Понимаешь, когда тебя начинают убеждать, что есть ещё среднее между, такой паршивый компромисс с совестью, а я так не хочу.

-Всегда делай, как чувствуешь сердцем, оно не обманет. И если все вокруг творят дичь — уйди, но не делай как они, люди уйдут, а твоя память и совесть навсегда останутся с тобой, пока ты дышишь, не изменяй себе, даже когда очень плохо и невозможно терпеть, это не навсегда. Это не навсегда.

Он убрал со стульев, продвинутых к стене, книги и газеты. Потянул меня за руку, приглашая сесть.

Мы сидели на стульях рядом, укрывшись плотным пледом, и смотрели в одно окно на двоих. Он перебирал пряди моих волос, скручивал из них колечки и гладил. Так, мы просидели, пока свет луны не сменился бледным туманным рассветом.

Вместе делили нашу общую тишину, каждый в своей печали. Границы наших разностей стёрлись, без пола, возраста, статуса, образования и внешности, два живых бьющихся сердца и этого было достаточно, чтобы быть рядом.

Мы вышли с балкона, когда окончательно наступило пасмурное утро. Артём сказал, что ему нужно позвонить. А я зашла на кухню, надеясь там встретить Милу, но её там не было. Как я могла так беспечно забыть о ней, а если что-нибудь случилось?

На одинокой кухне, грелся на огне газовой плиты белый чайник в красный горох, у окна отдыхала гитара. Сполоснув кружку, а заодно и остальные наваленные на столе стаканы, хрустальные фужеры, разномастные фарфоровые чашки и кружки, протерев и расчистив стол, заварила чайный пакетик. Магия ночи исчезла. Всё стало ощущаться прохладным и чужим.