Все пройдет

Не проронив больше ни слова, мы слушали этот город, его дыхание, ритм сердец и движение.

-Люди, с которыми легко говорить и молчать, — редкость, —ответил он спустя время, которое, от его волшебного присутствия остановилось.

Всё это время мне хотелось прикоснуться к нему и нарушить границы.

Дыхание человека рядом, такая непозволительная роскошь. Оно пьянило и раскалывало моё сердце на кусочки, рассыпало их под ноги. Я боялась, что он наступит на них, и я не смогу собрать их и склеить, и на месте сердца образуется пустота. Я целиком стану пустотой, блуждающей и страдающей в этой бездне без оболочки.

Можно ли одновременно быть счастливой и несчастной? Верить ли ощущениям или видеть только факты?

Я заметила, что Антон ушёл, когда в спину подул холодный ветер, от которого он меня закрывал, и вернулась в кровать.

Сон не приходил, пока на рассвете не щёлкнул магнитный замок входной двери и в номер не вернулся Антон. Где же он был всю ночь? В этих мыслях я заснула, а когда открыла глаза, настенные часы показывали без двадцати одиннадцать. Понимая, что на завтрак я опоздала, я начала ругать себя. Я помнила, что в 11:00 выезд домой, поэтому убежала в ванную умываться, одновременно натягивая джинсы.

С каких пор я стала такой растяпой и не завела будильник?

А это что за тарелочки на тумбочке у моей кровати? Ммм. Пахнет ягодами.

Под фарфоровой крышечкой, в красивой глубокой тарелке йогурт со свежей земляникой, рядом на тарелке тосты с сыром и маслом. В заварнике тёплый чай. На блюдечке лимон, два кубика тростникового сахара.

Быстро перекусив, сожалея, что нет времени насладиться, понеслась в коридор, дожёвывая на ходу хлеб.

На парковке отеля все наши уже собрались и, как обычно, болтали о погоде и дальнейших планах.

-Юля, может, пересядешь к нам в машину? У нас места больше, полупустые едем - спросил Антон.

-Да, конечно, -я вообще не думала, хочу ли я чего-то, когда ко мне обращались взрослые, я просто всегда подчинялась, но сейчас понимала, что мне нравится быть в одной с ним машине.

Какой вкусный был завтрак, осознала, уже сидя в минивэне, на последнем ряду.

Мы погуляли по старинному Кремлю, на высокой горе, поднялись на его каменную стену, вид оттуда открывался феерический. Чувствуя себя птицей, я смотрела на реку, отражающую голубое небо с перистыми облаками, на золотые башенки церквей и зелёные холмы, и на малюсеньких людей, идущих по своим делам.

-Вот это вид, впечатляет, правда! —восторженно вздохнул Антон, внезапно оказавшийся рядом. Он всегда появлялся неожиданно и также исчезал.

-Нереально!

-Знаешь, что здесь классно делать? -он с любопытством ожидал мой ответ.

Я бы сказала, целоваться и прыгать вниз, в последний, так сказать, путь, но ответила:

-Наслаждаться видом.

-А вот и не угадала! Кричать! В небо! Когда совсем плохо, это спасает.

-В смысле? -обалдела я.-Здесь же люди.

-Тут почти никого нет, а потом, не всё ли равно, если кто-то услышит?! -Так, что? Поорем? — и засмеялся, потирая руки.

-Только после тебя, —я не верила, что он решится на это.

-Как скажешь. И он вкусно закричал:

-Я люблю тебя-я-я-я! Жи-и-изнь! А-а-а-а-а-а-а-а! Свобода-а-а! Давай со мной!

И чуть не умерла от стыда и закричала, или запела громко:

-А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Не-е-е-е-ебо-о-о-о-о! Со-о-о-олнце-е-е! Облака-а-а-а! — почти строчка из песни Земфиры.

Антон подхватил и кричал, повторяя мои слова.

Я сняла шелковый платок, сдавливающий моё горло, просившее свободы, выпустила его из рук. Он падал вниз, но порыв ветра подхватил его и уносил в лазурное чистое небо эту райскую полосатую птичку.

Зачарованные красотой, мы замерли на высоте парящих свободных существ.

Проходившая внизу группа туристов из Китая помахала нам и похлопала, а наши соседи по путешествию Саша и Петя покрутили у виска и подошли к нам.

Я смеялась, раскинула руки в стороны и чувствовала себя синей птицей, несущей мою душу и разум, далеко ввысь.

-Антон, это так круто, такая свобода! -я улыбалась во все тридцать три зуба и прыгала на месте, голова слегка кружилась от лёгкости и высоты. Ветер раздувал мои волосы.

-|А я тебе говорил! И он снова крикнул: «Й юююююххууууу». -индейский клич.

-Вы с ума сошли? Вы чего кричите? —спросила Саша.

-А ты попробуй! —весело сказал взбудораженный и счастливый Антон.

-Чтобы меня в дурку забрали? Нет уж.

-Нас же не забрали.

-Это пока, —утешила Сашка и пошла дальше.

А вот Петя последовал нашему примеру и крикнул трижды:

- Спартак-чемпион! - потом засмеялся и догнал нас на лестнице.

-Могу я спросить? - мы спускались по лестнице, когда я решилась обратиться к Антону.

-О чём угодно. —ответил он, посмотрев на меня, снизу-вверх, так как стоял на несколько ступенек ниже меня.

-Какой твой любимый цвет?

-Серый. А что? —не задумываясь ответил он.

- Я думаю, по цвету, можно многое сказать о человеке.

- Расскажи, что ты поняла обо мне?

-Любитель серого уверен в себе, потому что это цвет спокойный и гармоничный, так как содержит в себе обе крайности: белый и чёрный. Ему не нужно самоутверждаться. Цвет сам по себе нейтральный, служит фоном для других людей. Мне нравится серый цвет.

- Интересно. А твой какой?

- Голубой. Раньше был чёрный. А сейчас почему-то захотелось сказать голубой.

- Дай-ка я тоже попробую, —он рассказывал, и мы спускались по ступенькам вниз.

- Цвет неба, значит, ты любишь мечтать. Ты мыслитель, потому что, когда человек пытается понять, его взгляд обращается ввысь на небо. Небо голубое в хорошую солнечную погоду, а значит, ты позитивный человек. Голубой - это смешанный белый и синий. Белый символ чистоты, а синий, цвет расслабления и гармонии, он успокаивает и снижает тревогу. Цветом ты исцеляешься. Ещё говорят «голубая кровь», те ты чувствуешь себя особенной в чём-то. Голубой цвет отдыха. Тебе хочется отдохнуть и набраться сил.

-Ну как? Похоже на правду?

-Круто! Похоже!

-Да, любопытная теория, мне нравится!

На земле мы разбрелись в разные стороны, меня заинтересовала экспозиция в музее «Следы исчезнувших миров», а Антон ушёл знакомиться с бытом средневекового города, в соседний.

Вдоволь нагулявшись, наша компания собралась у больших ворот Кремля, где нас уже поджидал большой автобус. Наш экскурсовод вышел из машины, худощавый парень, в широкополой шляпе и казаках с микрофоном в руках.