Все пройдет

Глава 5. Юля

-А теперь, ребятки, пойдёмте мяч погоняем, с мальчишками! —позвал дядя Антон.

-Ой нет, Антош, мы пропустим -ответила тётя Маша.

-Юля, пойдём! Поиграем! — игриво обратился ко мне дядя Антон.

Хорошо, что я сегодня в джинсовых шортах, подумала я. Даже если упаду на траву не страшно запачкать.

Дядя Антон скинул кроссовки, а я свои сандалии.

Трава смягчала твёрдость прогретой земли.

Как только дядя Антон пнул мячик Ваньке, тут же прибежал Павлик и пнул мячик мне, неумёхе, я отдала пас дяде Антону.

Тот снова передал мяч Ваньке, который зарядил мяч в дальние туи и отправил свои синие шлёпки, в воздух, вместе с мячом.

Мы с Дядей Антоном и Ваней засмеялись.

Павлик, пытался повторить за Ванькой и тоже запустил в небо свою красную обувь, застрявшую на яблоне, как спелые плоды.

Мы снова засмеялись и продолжили игру.

-Ничего, Паш, к осени дозреют и упадут, —утешил со смехом, дядя.

Шлёпок у Павлика была целая куча, поэтому он нисколько не огорчился.

Дядя Антон, как мальчишка, носился по газону и подстрекал мальчишек на игру.

-Кто будет за воротами? —крикнул он призывно.

Желающих не нашлось.

-Тогда я! Кто забьёт, тому приз!

-Какой? Какой? - загалдели дети.

-Забейте и узнаёте!

-Так, неинтересно! —насупился Ваня.

-Катер на дистанционном.

-Вау! Я в деле! —обрадовался Ваня и тут же пнул в ворота.

Павлик не отставал и лупил по очереди с Ваней по импровизированным воротам между двух яблонь.

Антон играл с азартом и весельем. Я не любила спорт, но с ним готова была играть во что угодно. В любые игры, только позови.

-Давайте по очереди! Юль, давай, или тебе катер не нужен. —рассмеялся он.

-Почему не нужен? Очень даже нужен, —ответила я, улыбаясь.

По пруду катать катер в летний денёк, очень даже интересно, представляя, себя летящий на скорости по волнам, — и пнула по мячу с разбегу. Мяч улетел в конец двора, откуда его обратно к нам запустил дядя Виктор, поедающий ягоды с куста смородины.

-Ну, кто же забьёт? —подбадривал дядя Антон. Азарт детей начинал сдуваться, как дырявый шарик.

Антон решил поддаться, и Ванька забил первый гол.

-Ура-а-а! —прокричал мальчишка.

-Я тоже хочу катер! Так нечестно!

-Бей! Приз не один!

Его глаза зажигали своей энергией всё вокруг. Будь ему двадцать, тридцать или сорок, неважно, жажда жизни важнее цифр. Как мне хотелось быть с ним наравне. Если бы позволил быть ему другом. Между нами пропасть, но мне так хочется перекинуть через неё мостик. Но это невозможно. Я для него, соседский ребёнок. Почему дружить можно только с ровесниками? Вот уж с кем у меня пропасть, так с ними. О чём они думают: о новых модных игрушках, или о запретных вещах, вроде как бы попробовать выкурить сигарету или выпить «Ягуар».

Сегодня, дядя Антон взял меня за руку, и с меня будто свалились кандалы. Я смотрела на него и понимала, что грусть проходит и я тоже могу смеяться и беззаботно гонять мяч по двору.

Он — неиссякаемый источник позитива.

Наше живое солнце, с которым мир ярче!

Зачем ему моя дружба?

Ему есть с кем пообщаться и подружить.

Пока я была в думах, Павлик лупил мяч, пытаясь забить, не уступая его никому.

-А если я ещё раз забью, ты купишь второй катер? —смекнул Ваня и решил спросить.

-Вот ты брат, за каждый гол - катер, ну, давай так, раз я не уточнил.

-Пашка, отдай мне мяч. —завопил сын Антона, в гавайских шортиках с пальмами и синей майкой с рисунком гоночной красной машины.

Если я уйду в дом, никто и не заметит моего отсутствия.

А сейчас он со мной, просто заодно, потому что я присутствую. Либо общаешься, либо игнорируешь. Последнее здесь не принято.

Я засмотрелась на загорелого вратаря, с серыми светлыми глазами, в благородном белом поло с эмблемой игрока на лошади, когда в мою голову прилетел мяч.

Увидела только лицо дяди Антона, открывая глаза. Ощущая себя в невесомости, провела ладонью по его гладкой щеке и сказала: «Какой ты красивый»!

Сделала я это на самом деле или только причудилось, я не знала.

Снова открыв глаза, вокруг меня собрались все близкие. Я лежала на диване, в гостиной.

-Юля, ты как? услышала я обеспокоенный тётин голос. Голова кружится? Тошнит? —тётя осматривала ушиб, раздвигая пряди волос.

Я села, голова не кружилась.

-Да вроде бы нет.

-Слава богу! Значит, нет сотрясения — сказала тётя, облегчено.

Дядя Антон присел рядом со мной на краешек дивана.

-Юля, точно не кружится, скажи? -переспросил меня он с тревогой в голосе, наверное, догадывался, что я могу промолчать, чтобы никого не беспокоить.

-Да, —медленно опуская голову. Привиделось мне или я правда дотронулась до него, единственные мысли, что могли сейчас закружить мою голову. Я смотрела на него и задавала этот вопрос себе и ему.

-Это хорошо. А голова болит? —говорил он, рассматривая меня глазами, полными сожаления.

-Немножко, —действительно побаливала, и я помассировала в месте удара.

-Мне очень жаль, я мог бы предусмотреть, среагировать.

-Всё нормально, это же просто игра.

-Вот эти игры вечно приводят к травмам. —добавила тётя Маша. Утром игры, вечером слёзы.

-Держи лёд,— сказал дядя Виктор — приложи, чтобы не было шишки. -До свадьбы заживёт!

-Спасибо, —я легла головой на пакет замороженного горошка и закрыла глаза. Взрослые и дети ушли, кроме тёти Маши.

-Антон Сергеевич, сказал, что завтра едем купаться? И я тоже?

-Антон Сергеевич? -тётя Маша засмеялась. Юля, я ещё ни разу, ни разу слышала, чтобы здесь его так называли, как-то язык не поворачивается.

-Извините. Я не знала. — мне стало неловко.

-Юляш, конечно, ты с нами, если будешь себя хорошо чувствовать!

-Мне уже лучше.

-Это же отлично! Каталась когда-нибудь на водном скутере? —естественно, тётя Маша знала, что я не каталась, но она всегда тактично говорила, не намекая на мою скучную жизнь.

-Нет.

-Вот завтра попробуешь! Антон катает, так, что мозги напрочь выдувает. -и снова засмеялась.

Из бесед Антона я сделала выводы, что он умел управлять любым транспортом: авто, мотоцикл, катер, яхта, вертолет, и такими, о которых я не знала.

Второй его страстью был спорт: с мячом, колесом, парусом, пулей или стрелой.

Спорт в сочетании с навыками езды делали из него адреналинщика супермена.

Я поднялась в свою комнату и осталась в тишине.