Все пройдет

Деревья и снег, деревья и снег и больше никаких ориентиров. И даже небо не помогало, растеряв в стихии свои звёзды и луну.

Мне наплевать, что там было между нами, с Юлей, это просто тупая ревность к Антону. Он теперь её, и будет с нами редко. Появилась какая-то и всё. Да пофиг вообще на это, только бы выжили! Я больше не буду донимать её, ну любят и любят, пусть делают что хотят, женятся, расходятся, это не моё дело. Со своей жизнью не могу разобраться, почему решил, что с другими разберусь. Главное пусть живут. Пусть они снова окажутся рядом, как и всегда.

Я буду клянчить у Антона повысить карманные расходы, а он будет возражать, выслушивая мои веские аргументы, и, в конце концов, согласится. Так, он учил меня переговорам. Кто же теперь будет наставлять?

Умереть от холода в свой день рождения, это слишком жестоко. Юля, где ты? Дай знак!

Повернул голову, и в темноте показалось какое-то движение, то ли лиса, то ли собака. Глаза блеснули, отражаясь в свете фонарика в моих руках.

Заглушил мотор и решил посмотреть.

Марк обернулся.

-Что там?

-Не знаю, может, показалось, пойду проверю, посвети мне фарой.

-Сейчас развернусь.

Раздвигая ветки и, нагибаясь, я уходил в темноту, не дождавшись Марка.

Какое-то рычание и вой. Волк? А если он нападёт на меня. Я весь сжался, футболка неприятно прилипла к спине, и в борьбе со снегом двинулся вперёд.

Марк осветил путь передо мной, и я увидел не волка.

Там Юля распласталась на снегу, тащит за собой еловые ветки и скулит, как щенок.

-Юля-я-я заорал я как сумасшедший!

Юля! Марк — это она! Марк сюда скоре-е-е!

Я подбежал к ней, а она посмотрела на меня, измученная, облепленная скатанным снегом, с волосами прилипшие к лицу с бордовыми щеками и синими губами.

Её глаза, обрамленные заснеженными бровями и ресницами, не моргали,

Взгляд дикий и сосредоточенный. Она смотрела на меня и не видела.

-Юля — это я, Артур! Юля! Где Антон? —она закрыла глаза и рухнула лицом в снег.

Я посмотрел и понял, что Антон прямо за ней, лежит в этих самых ветках, связанных между собой какими-то красными верёвками.

Кинулся к нему, лежавшему без движения. Я снова посмотрел на Юлю и увидел, как от Антона тянется к Юле, верёвка, замотанная на её животе. Она тащила его на себе, через этот ад. Нет, такого быть не может. Я еле десять шагов прошёл.

Марк подбежал, за ним Леон на скутере, по рации он вызвал вторую группу спасателей.

-Здесь двое, оба без сознания, возможно, перелом позвоночника. Нужны сани, — объяснял Лион медикам по рации.

Через несколько минут приехала спасательная бригада и перегрузила Антона на специальные медицинские сани и увезла в клинику.

Один из спасателей, закутал Юлю в термоодеяло и растирал ей руки, а врач пытался привести девушку в чувство, но это не удавалось.

-Юля! Очнись! Ты нужна нам! Давай! Ты его дотащила, Антон выкарабкается, он победитель! Юля. Ты смогла! не сдавайся! —кричал я ей и тряс, отталкивая врача, она услышала меня и открыла глаза, но жизни в них так и её появилось.

Её посадили на заднее сиденье снегохода, с высокой спинкой, закрепили ремнём и закутали посильнее.

-Надо спешить! —сказал врач, и они помчались в больницу, поднимая снег в воздух.

Я тряхнул головой, не веря, что мы нашли их, но мне всё ещё страшно. Что с ними будет дальше?

Марк налетел на меня, с криком и повалил на снег.

-Турыч, ты нашёл их! Брат! Ты молоток! Я тебе по жизни теперь должен!

Я слушал его и не верил.

-Эй, братан, поехали в больницу! Чувак, они живы!

Вытирая слёзы с обветренного саднящего лица, я думал только об одном. Они живы!