Страница 116 из 135
-Восемь лет назад, ты поздоровался со мной и назвал своё имя. Ты стоял напротив качели и смотрел, замерев, пробираясь через витки спутанной железной проволоки, изранившей мои органы, ныряя в глубину моей сущности, разыскивая ход, где хранится дух. Проделав этот путь, добравшись до сердца, ты прочитал меня и понял. Именно в тот миг я влюбилась, но не понимала этого, называя это интересом. Там, где был ты, там был и он. На следующий день ты назвал меня солнышком. Я помню каждое слово, которое ты обращал ко мне. И помнит мой дневник. Перечитывая его сотни раз, я утешала себя и слова дарили силы. Простые слова: привет, пока, как дела, солнышко. Украдкой смотрела на тебя, слушала и успокаивалась. Там, где ты, наступал мир в моей голове. Но в 16 потеряла покой, трепетала от мысли о тебе. Взмывала до луны, случайно прикоснувшись к тебе, и жила этой секундой. Моя тёмная внутренность преображалась. Я хотела дышать с тобой одним воздухом, смотреть туда же, куда и ты, и чувствовать общий холод зимы или жар солнца. В 17 ты сказал мне, что я красивая, как весеннее небо, чистое и светлое, и помог справиться с накрывшим меня страхом и стыдом. Чувство сменило интерес, он нарастал с каждым нашим пересечением. Ты всегда был со мной ласков, доставал из сердца самые искренние слова для меня. Ты подлинный. Самый умный, смелый, сильный, красивый, добрый. Такой как ты, выбрал меня. Возможно ли это?
-Скорбящий ангел в чёрном мундире. Я действительно полюбил твою душу, а уже после твой разум и физическую оболочку. Родная, если бы я знал! Милая, только бы знал. Прости меня, нерешительного.
- Я думаю, ты сделал всё правильно.
-Спасибо, что поделилась со мной, это очень ценно.
Заиграла весёлая ритмичная мелодия, Антон потянул танцевать и закружил меня, нагнул низко к полу, как в танго, и поцеловал, боже, как это было красиво и сексуально.
Первого января мы гуляли весь день, Антон показал мне уютные сады, во дворах, совсем не похожих на дворы моего детства, набережную Сены, а вечером нас ждала Опера «Риголетто» во дворце Гарнье, Антон сказал, что я непременно должна это увидеть. Восхищалась я всем: внутренним убранством дворца, жизнерадостной росписью плафона на своде, сделанной рукой Марка Шагала и, конечно, представлением, происходившим на сцене, костюмами, голосами. Музыка проникала в самое сердце, исцеляя его своим совершенством.
Заворожённая от огромной дозы красоты я не могла проронить ни слова.
-Тебе понравилось?
А я лишь крепко, до боли сжала его в объятиях и после поцеловала его горячие руки.
Видя безусловные шедевры вокруг, я поняла, что у меня само́й возникло желание сделать что-то значимое. Мне захотелось дотянуться до Антона, стать если не равной ему, то хотя бы на пару ступеней ближе.
Я спросила себя зачем я живу, неужели, чтобы так и прыгать, выныривая из горя в радость. Что может остановить эту карусель?
Любовь можно не только дарить или принимать, но и создавать, своими руками, из глины, железа, струн, красок, букв или цифр. Всё, чего касается рука с любовью, превращается в подобное ей и даёт обрести форму вне самого человека. У меня две руки, две ноги и голова, и этого более чем достаточно, чтобы делать.
На концерте The Cranberries мы отрывались: в простых джинсах и футболках прыгали вместе, громко подпевая, сливаясь с голосами огромного концертного зала и звонкого голоса солистки Долорес О Риордан.
«In your head! In your head», на этих словах тысячи рук качались над головами, тянулись к ярким синим лучам. Атмосфера рок-концерта как у нас в городе, но масштабнее в миллион раз.
На песне Dream, мы превратились в одну громадную поющую алую сущность из людей, и я была её частью, частью этого мира. Равные и одинаково счастливы, и я обняла здесь каждого своим огромным оперившимся крылом.