Все пройдет

Глава 5. Юля

Больно, больно, больно. Опять эта боль. Зачем я вообще приехала?! Этот дом был для меня крепостью, местом счастья, а они сделали его тюрьмой, где я наедине со своей болью.

Жила от лета до лета.

Так легко поверил Артуру и мне. Значит, всё это лишь мне казалось и нет никаких настоящих чувств. Флирт, возможно, симпатия, но не больше.

Как я могла поверить, в то, что здесь есть место чувствам, а не только деньгам?

Для него это лишь забава, как с домашним питомцем.

Значит, и нет никакой любви. Пусть так. Привыкну и к такой реальности.

Я забегаю в ванную.

Вспышка.

-Мама, мама, у бабушки ванна, и из крана течёт горячая вода!

-Теперь мы будем жить здесь.

-А папа?

-А папа остался дома.

Я боюсь сказать, что я этому рада, ведь он мой отец, поэтому ничего ей не отвечаю.

Слушаю в наушниках Linkin Park несколько часов, отмокая в ванной, пытаюсь отмыться от этой грязи и забыть, как очередной страшный сон.

Убедившись, что соседи разошлись я вышла во двор. Вода не помогла, может свежим ветром проветрить голову. Легла на прохладную траву. Над головой небо, освещённое звёздами. Каждый вдох приносил тёплый воздух, заправленный запахом сосновых иголок и нагретой за день смолы. Слух щекотали сверчки и далёкий шелест листьев на высоких деревьях. Лягушки с усердием переквакивали друг друга. Природа утешает, и я решила не думать о плохом. Я вспоминала ощущения от прикосновения тёплой мужской руки, чтобы запечатлеть этот миг в памяти.

Родные рядом и этого более чем достаточно. Я вспомнила наш разговор с Антоном, прошлым летом, когда он спросил о моих мечтах.

Счастье - мечтать и предвкушать, накрыло меня. И сейчас я поняла, что больше всего на свете хочу полюбить однажды и навсегда. Но только эта любовь будет настоящей, такой, когда доверяешь человеку как само́й себе, и это взаимно.

Слёзы снова потекли. Ведь я уже люблю. Но эта не та любовь. Настоящая любовь исцеляет, а не ранит.

-Виточка, ну конечно, мы будем. Спасибо! Ничего, мы решим этот вопрос. Целую, дорогая. —говорила по телефону тётя Маша.

-Юляш, завтра у Антона день рождения. Раньше они всегда уезжали куда-то за границу, а в этом году решили, спонтанно отметить дома. Вита звонила, пригласить. Как думаешь, что ему можно подарить?

-Не знаю, может, книгу?

-А это идея!

-Можно что-то по истории, ему же нравится такое. Про город Н, например, или про другой -подумала я с горечью. Сказке конец, больше не будет никаких путешествий и разговоров по душам.

Внятных отговорок, чтобы не пойти на день рождения у меня не было.

Как объяснить родным, что между нами произошло? Нельзя же сказать: тётя, дядя, Антон считает, что я его соблазняю из-за денег. Или так Артур сказал Антону, что мы целовались и тот приревновал меня. Эээ.

Я не испытывала к Антону неприязни или злости, это всё я чувствовала к себе, потому что ошиблась и приняла его простую вежливость, за большее.

Моя дурная привычка обрывать заусеницы на пальцах, до крови, опять вернулась. За сутки я превратила свои пальцы в жуткое зрелище, а себя — в опустошённое тело. Но эта боль притупляла боль души.

Я больше не могла даже мысленно говорить с ним.

Глупая, слабая и опозоренная, я пошла на праздник, как ослик, опустив голову, в простых чёрных узких джинсах, белой майке и кедах. Тётя сказала, что будут простые посиделки, без затей. Ослик Иа в вечернем платье, думаю, зрелище куда более унылое.

Я представляла, как будет тяжело сидеть с Антоном за одним столом,

но реальность превзошла ожидания.

Я задела, ещё немного болезненную мочку уха и вспомнила, что я справлюсь, и я не позволю себя обижать.

Антон смотрел на меня весь вечер, сверля глазами.

Его белая тонкая свободная хлопковая футболка, играла с ветром, то облепляя его грудь, то раздувалась как парус, подчёркивая его золотистую кожу.

Именинник состоялся в свои 36 он мог ходить в чём угодно, например, в таких светлых джинсах с разрезами, под коленями и на бедре.

Я продолжала сидеть, боясь пошевелиться, лишь тогда мой стыд немного отступал.

Я смотрела: на пруд, на цветущий куст родендрона, и белую плитку с итальянскими узорами на земле, чередуя в разном порядке.

Смотреть в глаза, лица людей, сил не хватало.

Здесь лишь моя оболочка, и вместо аромата жареных на гриле карпов, я вдыхаю аромат кислых зелёных плодов.

После череды поздравлений, и подачи горячего, Антон вышел из-за стола и ушёл, никак не прокомментировав свои действия.

У меня появился шанс незаметно вернуться домой.

Рёв мощного мотора ворвался в спокойный ритм вечера.

А.С. прикатил на фантастическом чёрном спортивном байке, прямиком к беседке.

-Вау! - подумала я, и он снял чёрный блестящий шлем.

-Антош, ты себе новую игрушку купил? —сказала Вита с выразительной улыбкой.

-Ага. Когда, если не сейчас?

-Это всё больше похоже на кризис среднего возраста, - и Вита самодовольно улыбнулась, обозначив диагноз.

-Вполне может быть. Сорокет, как никак на горизонте замаячил, — и шикарно улыбнулся ей в ответ, обозначая, что эта цифра его ничуть не смущает.

Вита промолчала, приподняв бокал, и пригубила из него.

-Я думаю Юлия очень хочет прокатиться? Я ведь прав? —вдруг обратился он ко мне, держа в руках второй шлем небесно-голубого цвета.

-Я? Не-е-е… удивлённо подняла голову и, недоговорив отрицательно крутила головой, пытаясь не смотреть ему в глаза.

-Ну как же? Ты забыла, наверное. Говорила, что мечтаешь покатиться с ветерком. Вот, садись, не бойся! - Он подъехал ближе и потянул меня со стула за обе руки сразу.

-Да, Юль, прокатись, не отказывай имениннику -сказал Артур, с издёвкой, и, кажется, почти плюнул в сторону. А гости его подержали, не заметив этого.

-Артур! —шикнула на него Марина.

Сопротивляться при всех я не могла и согласилась сесть на мотоцикл.

-Надень шлем. — безмолвно подчинившись, я надела шлем небесно-голубого цвета и приземлилась к Антону, на мотоцикл.

Мотор тихо урчал, готовясь к рывку.

-Держись крепче! —задорно сказал он, -и мы покинули его праздник.

Вспомнив покатушки на воде, я буквально прилепилась к его спине, не оставляя ни миллиметра пространства между нами, обхватила его руками и прижалась коленями к его бёдрам.