Страница 62 из 85
— Нет. То же самое.
— На кону компания.
— Вот почему.
— Вы можете лишиться должности.
— Могу.
— Власти.
Он усмехнулся.
— Вы удивительно быстро нашли самое болезненное слово.
— Потому что знаю вас.
— Да.
Он сказал это тихо. И вдруг вся наша ссора изменилась.
— Вы действительно готовы? — спросила я. — Просто отдать Михаилу управление, хотя считаете, что он может стоять за схемой?
— Нет.
— Тогда почему…
— Я не готов отдавать. Я проиграю голосование, если они проголосуют против меня. Это не одно и то же.
— Можно предотвратить.
— Ценой вас.
— Ценой моей репутации, которая и так уже уничтожена этой фотографией.
— Нет.
— Артём…
— Нет.
Он произнёс это совсем спокойно. И именно поэтому я поняла, что спор закончен.
— Я почти двадцать лет каждый раз выбирал компанию первой, — сказал он. — Когда нужно было отменить отпуск — компания. Когда нужно было поссориться с другом — компания. Когда нужно было уволить человека, который мне нравился, но не справлялся, — компания. Когда нужно было потерять деньги, время, нормальную жизнь — опять компания.
Я слушала. Ни разу за все дни он не говорил так прямо о том, чего ему стоил бизнес.
— И вы считаете, что сейчас самое подходящее время изменить принцип?
— Я считаю, что сейчас впервые вижу цену.
— Какую?
— Человека, которого нужно подставить, чтобы я сохранил контроль.
Внутри стало тихо. Настолько, что я слышала шум вентиляции.
— Мне не нужна защита, — сказала я.
— Я знаю.
— Тогда не делайте из меня причину.
— Вы не причина.
— А что?
Артём помолчал.
— Граница.
Я не сразу поняла.
— Какая ещё граница?
— Та, после которой я превращаюсь ровно в того человека, каким меня считает Михаил. Который жертвует любым, если считает это полезным компании.
Я вспомнила разговор с Михаилом. «Если выбор будет между вами и компанией, не рассчитывайте, что он выберет вас». Тогда я поверила не полностью. Но запомнила. Сейчас внутри что-то болезненно сжалось.
— Вы понимаете, что именно сейчас он может выиграть?
— Да.
— И всё равно?
— Всё равно.
Я отвернулась к окну. Почему-то смотреть на него стало сложно. Не потому, что он признался в любви. Он этого не сделал. Поэтому момент оказался сильнее. Он просто отказался от единственного очевидного способа удержать власть, если цена — публично сделать меня удобным объяснением. Я снова вспомнила слова Михаила. И впервые поняла, что получила ответ не в форме обещания. В форме поступка.
— Ненавижу, когда вы правы, — сказала я.
— Значит, всё-таки ненавидите.
Я рассмеялась. Совсем тихо.
— Вы сейчас правда решили вспомнить эту шутку?
— Другой подходящей не нашлось.
Я повернулась.
— Тогда хотя бы не проиграйте слишком красиво.
— Постараюсь проиграть отвратительно.
— Вот теперь узнаю Романова.
Он едва заметно улыбнулся. В дверь постучали.
— Перерыв закончен, — сказала Анна снаружи.
Артём взглянул на меня.
— Готовы?
— Нет.
— Я тоже.
— Наконец-то ещё один честный ответ.
Мы вышли вместе. В этот раз я не предложила идти отдельно.
Решение совета формулировалось почти сорок минут. За это время я успела возненавидеть слово «временно». Временно ограничить. Временно передать. Временно отстранить. Временно назначить. Люди любят это слово, когда принимают решения, последствия которых могут оказаться постоянными. Лидия Андреевна зачитала итог.
— До завершения независимой проверки Артём Викторович Романов отстраняется от исполнения обязанностей генерального директора.
Я не посмотрела на него. Боялась увидеть реакцию.
— Его полномочия по оперативному управлению передаются временно исполняющему обязанности.
Возникла короткая пауза.
— Михаилу Сергеевичу Карелину.
Вот теперь я подняла глаза. Михаил сидел неподвижно. Ни удовольствия. Ни облегчения. Только короткий кивок.
— Решение принято большинством голосов, — продолжила Лидия Андреевна. — Михаил Сергеевич в голосовании по собственной кандидатуре не участвовал.
Конечно. Безупречно.
— В отношении Веры Сергеевны Соколовой ранее принятое отстранение сохраняется. Доступ ко всем внутренним системам, архивам, помещениям ограниченного доступа и материалам проверки прекращается до отдельного решения.
— То есть окончательно? — спросила я.
— До завершения текущего этапа проверки.
Снова «до».
— Мои предыдущие выводы?
— Передаются независимой группе как рабочие материалы. Они не считаются ни подтверждёнными, ни отвергнутыми.
Михаил добавил:
— Это, на мой взгляд, самое справедливое решение.
Я взглянула на него.
— Конечно.
— Вера Сергеевна, я не испытываю удовольствия от происходящего.
— Очень удобно.
— Вы можете не верить.
— Уже привыкла.
Лидия Андреевна устало посмотрела на нас обоих.
— И последнее.
Она повернулась к Артёму.
— До завершения проверки вы сохраняете права акционера и доступ к информации в объёме, предусмотренном корпоративными документами, но не вмешиваетесь в текущую деятельность и кадровые решения.
— Понял.
— Рабочий ноутбук, служебный телефон и административные носители передаются сегодня.
— Хорошо.
— Личный кабинет будет опечатан после того, как вы заберёте личные вещи в присутствии представителя совета.
Артём усмехнулся.
— Вот это уже почти трогательно.
— Артём.
— Молчу.
Лидия Андреевна закрыла папку.
— Заседание окончено.
Никто не встал сразу. Странное ощущение. Только что закончилась эпоха, по крайней мере временно, а вокруг не произошло ничего видимого. Не погас свет. Не зазвучала тревога. За окном по-прежнему двигались машины. Кондиционер продолжал работать. Михаил первым собрал документы. Он подошёл к Артёму. Я ожидала чего угодно. Обвинения. Сарказма. Холодного торжества. Михаил протянул руку.
— Я не хотел, чтобы закончилось так.
Артём посмотрел на его ладонь. Не пожал.
— Пока ничего не закончилось.
Михаил медленно опустил руку.
— Вот почему не делай хуже.
— Это теперь приказ исполняющего обязанности?
— Совет человека, который всё ещё считает тебя другом.
Артём тихо рассмеялся.