Страница 33 из 85
— Вас это устраивало?
— Сначала очень.
— А потом?
Михаил посмотрел в окно.
— Потом компания выросла.
— Артём сказал то же самое.
— Видите, иногда мы не врём независимо друг от друга.
— Что произошло с инвестором?
Он перевёл взгляд на меня.
— Значит, рассказал много.
— Достаточно, чтобы задать вопрос.
Михаил покрутил ручку между пальцами.
— Инвестору нужен был один человек, понятный рынку. Им стал Артём.
— Вы были против?
— Нет.
— Неправда.
Он едва заметно улыбнулся.
— Соколова.
— Что?
— Иногда ваша уверенность раздражает даже меня.
— Значит, всё-таки были против.
— Я считал, что доли и полномочия должны отражать реальный вклад.
— Не отражали?
— На мой взгляд — не полностью.
Вот она. Первая настоящая трещина. Не преступление. Не доказательство. Но то, чего Артём не хотел рассказывать сам.
— Вы считали, что построили больше, чем получили.
— Иногда считаю до сих пор.
— Почему остались?
Михаил посмотрел на меня почти удивлённо.
— Потому что это была и моя компания.
— Юридически?
— Доля у меня есть.
— Меньше, чем у Артёма.
— Значительно.
Он произнёс это спокойно. Но двадцать лет не сделали разницу несущественной. Скорее наоборот.
— Вы обижены на него?
— Отличный вопрос для кабинета корпоративного психолога.
— У нас такого кабинета нет.
— Поэтому прекрасно живём.
— Михаил Сергеевич.
Он отложил ручку.
— Хорошо. Да. Были моменты, когда мне казалось, что я строю здание, а табличку на двери каждый раз вешают с чужой фамилией. Достаточно честно?
— Да.
— Только не превращайте это в мотив украсть сто восемьдесят семь миллионов. Я мог уйти двадцать раз. Мог продать долю. Мог начать собственный бизнес.
— Но не сделали.
— Потому что никогда не хотел уничтожить то, что строил.
Фраза прозвучала очень похоже на слова Артёма. «Компания, которую можно спасти только ложью, уже не та компания, которую я строил». Они были разными мужчинами. Но говорили о бизнесе почти одинаково. Наверное, двадцать лет совместной работы не проходят бесследно.
— «Альта Консалт», — сказала я.
Михаил перестал двигаться.
— Помните?
— Конечно.
— Кто их привёл?
— Не помню.
— Артём тоже не помнит.
— Значит, наконец нашли тему, по которой мы полностью согласны.
— Договор подписывал он.
— Он подписывал почти все внешние договоры.
— Платежи тоже подтверждал.
— Как генеральный.
— А вы?
— Я отвечал за операционную часть.
— «Альта» занималась в том числе поиском подрядчиков.
— Да.
— То есть затрагивала вашу зону.
— Затрагивала.
— И вы ничего о ней не помните?
Он нахмурился.
— Помню компанию. Не помню человека, который впервые её предложил.
— Какая у неё была функция?
— Помогали готовить новую структуру перед инвестициями. Что-то по оценке процессов. Что-то по поставщикам.
— Почему потом перестали работать?
— Не знаю. После создания нынешней компании мы отказались от многих старых подрядчиков.
— Но от «Альты» не совсем отказались.
Михаил посмотрел на меня.
— Что нашли?
— Она появилась среди операций, которые проверял Павел.
Его лицо стало серьёзным.
— Уверены?
— Да. Но сколько именно — пока не скажу.
— Почему?
— Потому что вы тоже в списке.
— Всё ещё?
— Теперь ещё больше.
Он неожиданно рассмеялся.
— Вот это мне в вас нравится.
— Что?
— Артём явно надеялся, что после рассказа о старой компании вы начнёте подозревать меня сильнее.
— Он как раз отказался рассказывать о вашем конфликте.
Смех исчез.
— Отказался?
— Сказал, что не хочет давать мне удобный мотив.
Михаил несколько секунд молчал.
— На него похоже.
— Вы сейчас защищаете человека, на которого обижены двадцать лет?
— Я могу быть обижен на Артёма и одновременно знать, кем он не является.
— А кем он не является?
— Человеком, который двадцать лет строит сложную схему ради ста восьмидесяти семи миллионов.
— Почему?
— Потому что для этого ему пришлось бы быть одновременно преступником, идиотом и самым терпеливым человеком в России.
Я невольно улыбнулась.
— Последнее особенно неправдоподобно?
— Вы с ним работаете. Сами знаете.
— Но документы ведут к нему.
— Тогда проверяйте документы.
— Проверяю.
Я встала. У двери Михаил сказал:
— Вера.
— Да?
— Если найдёте старые письма между нами, не делайте вывод по одному.
— Почему?
— Потому что мы много раз ненавидели друг друга часов по шесть.
— А потом?
— Потом появлялась работа.
Я встретила его взгляд.
— Хорошая дружба.
— Кто сказал, что хорошая?
В коридор я вышла с ещё большим количеством вопросов. Зато теперь старую обиду Михаила не приходилось выдумывать. Она существовала. Просто между обидой и преступлением оставалось огромное расстояние. И пока у меня не было ничего, что позволило бы его сократить.
К обеду Олег прислал результаты по нескольким старым документам. Они снова не сделали жизнь проще. Три распоряжения, связанные с «Альта Консалт», были настоящими. Старые. Не изменённые задним числом. Подпись Артёма. Его подтверждение. Его реквизиты доступа того времени. Четвёртый документ оказался интереснее. Он относился уже к нынешней компании и был создан через несколько лет после закрытия «Меридиана». «Альта Консалт» получила платёж за консультационные услуги. Сумма небольшая. Согласование — А. В. Романов. И дополнительная пометка:
«Провести вне очереди. Договорённость личная». Я прочитала строку два раза. Позвонила Артёму. Он ответил сразу.
— Да.
— Вы где?
— У себя.
— Спускайтесь в переговорную.
— Это просьба?
— Пока да.
Он пришёл через пять минут. Я развернула монитор.
— Объясняйте.
Артём прочитал.
— Не помню.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно.
— «Договорённость личная».
— Вижу.
— Ваше согласование.
— Тоже вижу.
— Это уже после создания нынешней компании.
— Да.
— То есть «Альта» не просто осталась в старом бизнесе. Вы лично продолжали с ней работать.
Он сел.