Страница 26 из 85
В общей сложности цепочка тянулась почти четыре года, но самые активные переходы между компаниями приходились на один период продолжительностью около года. Кто-то будто поставил создание подрядчиков на поток. Я запросила учредительные документы. Разные люди. Разные адреса. Разные банки. На первый взгляд — ничего. Но при регистрации в нашей внутренней системе каждая компания предоставляла стандартный пакет. Контактное лицо. Телефон. Почту. Рекомендации. Первый договор. И вот здесь появлялись мелкие сходства. Не одинаковые данные.
Одинаковая логика. Контакт почти всегда менялся вскоре после первого договора. Первоначальная услуга была простой и дешёвой. Через несколько месяцев компания получала новый вид работ. Ни одна не начинала сразу с крупных сумм.
— Они проходили привыкание, — сказала я вслух.
— Кто?
Я вздрогнула. Артём стоял в дверях.
— Вы когда-нибудь будете входить так, чтобы человек вас слышал?
— Стучал.
— Я не слышала.
— Это уже другой вопрос.
Он вошёл.
— Кто проходил привыкание?
— Подрядчики.
Я показала временную линию. Артём долго смотрел. В этот раз не торопил и не задавал вопросы через каждые десять секунд.
— Вы сами нашли последние три?
— Да.
— Павел их не отмечал?
— В сохранившихся материалах — нет.
— Значит, список шире.
— Намного.
— Сколько денег?
— Пока не считаю.
— Почему?
— Потому что цифра снова заставит нас смотреть на последствия. Я хочу понять механику.
Он сел рядом.
— Объясните.
— Допустим, вы хотите вывести крупную сумму незаметно.
— Уже нравится начало.
— Представьте теоретически.
— Стараюсь.
— Если создать одну фирму и несколько лет переводить ей деньги, рано или поздно кто-то заметит концентрацию.
— Да.
— Поэтому вы создаёте несколько. Первая получает небольшие заказы. Проходит проверки. С ней привыкают работать. Потом она расширяется. Одновременно появляется следующая. Когда первая начинает становиться заметной, объём уходит во вторую.
— И так по кругу.
— Именно.
— Но для этого нужно контролировать выбор подрядчиков в нескольких подразделениях.
— Или влиять на людей, которые их выбирают.
— Михаил.
— Не торопитесь.
Его взгляд остановился на мне.
— Вы сами сказали.
— Я сказала, что операционный блок один из путей. Но часть фирм работала с региональными подразделениями, часть с маркетингом, часть с техническим блоком.
— Значит, человек выше.
— Или система ниже, но шире.
— Что это значит?
— Несколько участников.
— Тогда за несколько лет кто-нибудь заговорил бы.
— Вероятно.
— Значит, один человек.
— Вы опять хотите получить ответ раньше данных.
— А вы опять хотите собрать всю вселенную прежде, чем сделать вывод.
— Именно за это вы меня и наняли.
Уголок его рта дрогнул.
— Это начинает звучать как универсальное оправдание.
Я открыла следующую карточку.
— Кстати, ваш архив помог.
— Чем?
— Нашла несколько старых писем Павла о проверках подрядчиков. Ничего прямого, но теперь понятно, что он интересовался ими периодически.
— Моё письмо тоже помогло?
— То, где вы обещаете закрыть ему доступ?
— Именно.
— Очень. Теперь, если захочу составить обвинение против вас, оно будет выглядеть ещё убедительнее.
— Рад помочь.
Я повернулась к нему.
— Вас это совсем не пугает?
Он перестал улыбаться.
— Пугает.
Ответ оказался настолько прямым, что я замолчала.
— Но если я начну прятать от вас неприятные документы только потому, что они плохо выглядят, — продолжил он, — чем я буду отличаться от человека, которого вы ищете?
Я не сразу нашла, что сказать.
— Возможно, ничем.
— Вот и я об этом.
На столе между нами лежал его личный ноутбук. С утра я уже просмотрела несколько лет переписки и быстро поняла, что Артём вовсе не был идеальным руководителем, которого можно поставить на обложку корпоративного отчёта. Он спорил. Резко отвечал. Менял решения. В одном письме признавал собственную ошибку только после третьего напоминания. В другом настолько жёстко спорил с Михаилом о бюджете, что я дважды проверила, разговаривали ли они после этого вообще. Разговаривали. На следующий день.
Как ни в чём не бывало. Это делало Артёма гораздо менее удобным героем и почему-то гораздо более реальным человеком.
— Нашла что-нибудь особенно компрометирующее? — спросил он.
— Хотите рейтинг?
— Уже боюсь.
— Первое место пока письмо Павлу.
— Ожидаемо.
— Второе — сообщение Михаилу, где вы написали, что его идея расширения региональной сети является «дорогим способом убедиться в очевидном».
Он рассмеялся.
— Он всё равно сделал.
— И оказался прав?
— Частично.
— В переписке этого признания нет.
— Некоторые вещи лучше не фиксировать.
— Вот! Наконец-то признались.
— Даже не начинайте.
Я улыбнулась и снова посмотрела на экран. Странно. Ещё три дня назад мы едва выдерживали двадцать минут в одном кабинете без спора. Теперь спор стал частью общения, а не причиной его закончить. Это было опасно удобно. Особенно учитывая, что я всё ещё проверяла, участвовал ли Артём в хищении.
— Вера, вы опять смотрите на меня так, будто нашли нарушение.
Я поняла, что действительно смотрю.
— Думаю.
— Обо мне?
— Не льстите себе.
— Поздно.
— Вы сегодня особенно довольны собой.
— Возможно, потому что третий день подряд вы добровольно остаётесь со мной после окончания рабочего дня.
Я взглянула на часы. Двадцать два сорок. Коридор за стеклом был пуст.
— Я остаюсь с документами.
— Разумеется.
— А вы зачем здесь?
— Меня временно лишили половины полномочий. Оказалось, у генерального директора появляется удивительно много свободного времени.
— Можно заняться кофейным автоматом.
— Уже починили.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Серьёзно?
— Сегодня утром.
— Вы сделали это?
— Нет. Анна сказала, что после вашего разговора в лифте я трижды спрашивал, почему с двадцать шестого этажа приходят жалобы.
Я рассмеялась.
— Значит, наши девяносто две минуты всё-таки принесли компании пользу.
— Пока это единственный доказанный финансовый эффект.