Кавказец. Кровная месть

Глава 38

ГЛАВА 38

На какое-то время мы застыли. Его палец все еще касался моих губ, а карие глаза изучали мое лицо, будто искали там какой-то подвох. Будто не верили мне. Не знаю, кого он видел во мне сейчас, я же видела перед собой человека, который пошел на все, чтобы прекратить кровопролитие. Он лишился всего. Возможности полюбить, жениться на той, кого впустит в свое сердце.

Теперь он будет засыпать и просыпаться с нелюбимой и рожать детей от нелюбимой…

Наверное, это жестоко. Но он сам сделал этот выбор. Как и я.

- Я не предам тебя, Берсан, - проговорила я, зашевелив губами, а он убрал палец. – Даже если бы я хотела… Мне больше некуда идти. От меня отказался отец, единственный родной человек. Знаю, он твой враг и…

- Ну все, достаточно, - перебил он меня. – Забудь о том, что ты дочь Кемаля. Теперь ты моя жена. Станешь ею, - он склонился ко мне, коснулся губами лба, потом щеки, а потом… накрыл мои губы своими. Этот поцелуй заставил меня судорожно вдохнуть и зажмуриться. Меня никто никогда не целовал до него. И я не могу сказать, что это неприятно…

Берсан отстранился и усмехнулся.

- Не бойся, Мира. Я не планирую причинять тебе боль. Если ты мне доверишься. А теперь иди в душ. Мне нужно сделать звонок.

- Хорошо, - покорно кивнула я и зашагала в ванную комнату.

Теплые струи расслабляли напряженное тело, но мысли не покидали моей головы. Это произойдет сегодня? После того, как я выйду из душа?

Из-за шума воды я не слышала, как он вошел в ванную. Лишь поняла, что больше не одна здесь, когда открылась кабина и по спине прошелся неприятный холодок.

Я сглотнула и медленно повернулась к нему, закрываясь руками. На него старалась не смотреть. Слишком… Волнующе. Я задышала чаще, посмотрев ему в глаза. В них плескалось тепло и что-то насмешливое. Да он забавляется! Смеется надо мной!

- Не смущайся и не стесняйся меня. Ты моя жена, забыла? – он взял мои руки и развел их в стороны.

Он резко дернул меня на себя и я буквально впечаталась в его тело. Руки Берсана скользнули по моей спине и чуть ниже. Я открыла рот, хватая такой необходимый сейчас кислород. Но его было катастрофически мало.

Он склонился к моей шее, припал к коже губами, слегка оцарапал зубами. Спустился ниже, к ключице. А я закрыла глаза, отдаваясь в его власть. Внизу живота нарастало теплое приятное предвкушение. Мне уже не было страшно… Ну, почти. Я доверяла ему. Мне почему-то казалось, что он не причинит мне вреда. Не после тех его слов… «Заберут тебя у меня»…

- Ты дрожишь, - прошептал он мне на ушко и легко прикусил мочку.

- Я просто… Для меня это впервые и…

- Знаю, Мира. Знаю, что ты чиста. Иначе тебя бы здесь не было, - проговорил все так же на ухо и рывком прижал меня к своему твердому телу.

Снова нашел мои губы и принялся их терзать в собственническом поцелуе. Его рука скользнула по моему животу, чем вызвала новую волну смущения и чего-то нового. Это было даже не предвкушение… Это было желание.

Подхватив меня за бедра, он заставил обвить его тело ногами. И я захлебнулась от новых, ранее неизведанных ощущений.

- Сейчас будет немного больно. Совсем немного. Ничего не бойся. Я тебя не обижу.

Он вошел в меня одним резким, уверенным движением, а я вскрикнула, вонзив ногти в его плечи, которые обнимала.

- Тише, Мира. Тише. Все прошло, - шептал он мне так непривычно… обычно он лишь раздает приказы, а сейчас в его голосе я слышала заботу.

От его шепота и нежных прикосновений там, где меня никто раньше не касался, я даже забыла о боли. Лишь широко распахнула глаза и уставилась на него.

Это случилось. Я стала его женой. Теперь уже по-настоящему.

Когда он начал двигаться медленно и осторожно, боль начала отступать. Вскоре она и вовсе отошла на задний план, а я видела лишь его лицо. Мы смотрели друг другу в глаза и у него, там, на дне карих зрачков горело пламя страсти.

Ему не было противно. Ему было хорошо со мной сейчас. Я видела это, чувствовала. Вскоре его движения стали жадными и частыми, а я задыхалась от стонов, которые сами вырывались из горла.

То, что происходило сейчас было для меня не просто чем-то новым. Это было… Прекрасно. Горячо. Страстно. Остро.

Он впивался в мою шею уже не губами, а зубами. Покусывал, зацеловывал и снова кусал. Наверное, после этого останутся следы, но эта мысль лишь промелькнула и исчезла. Сейчас мне было на все плевать. На все и всех, кроме него одного. Кроме мужчины, которому я теперь принадлежу.

Берсан же сейчас забирал не только мою невинность. Он забирал и мою душу. Потому что все было так близко, так остро, словно я хожу по лезвию…

Когда все закончилось, он не торопился меня отпускать. Он продолжал ласкать мою спину, а вода продолжала литься на нас сверху. Я положила голову на его плечо и закрыла глаза.

- Ты в порядке? – спросил меня он, и я почему-то улыбнулась, хотя раньше думала, что буду плакать после того, как потеряю свою честь. Но с ним я не потеряла. Я ним я, кажется, обрела…

- Да, - коротко ответила я. А большего и не требовалось. Мы были слишком уставшие и вымотанные.

- Сможешь стоять? – спросил спустя некоторое время, опуская меня на пол.

- Смогу, - я прятала от него глаза, потому что теперь, когда напряжение и страсть схлынули, я не знала, как себя вести с ним. Что говорить? И стоит ли говорить вообще?

Берсан выключил воду, вышел из кабины и взял большое белое полотенце.

- Иди, - коротко приказал мне и я, закрываясь руками, вышла. Позволила себя обмотать полотенцем, а потом Берсан подхватил меня на руки и понес в спальню. Его забота была непривычной, новой. И я чувствовала, что для него это тоже впервые, вот так проявлять заботу.

Он уложил меня на кровать прямо в полотенце и лег сам. Притянул меня к своей горячей груди и на мой непонимающий взгляд, усмехнулся.

- Ложись ко мне. Я тебя не съем.

- А тебе… Не противно? Нет отвращения? – тихо спросила я, касаясь щекой его татуировки.

- Нет, мне не противно быть с тобой, Мира. Ты в этом доме уже не враг. Ты теперь моя жена. Во всех смыслах. Никто больше не смеет называть тебя врагом. – А теперь спи. Тебе нужно отдохнуть.

Я зажмурилась, как кошка, от этой его непривычной заботы. Было уютно и тепло в его руках. А еще, мне нравилось слушать его сердце. Оно билось размеренно, спокойно, но сильно.