Кавказец. Кровная месть

Глава 34

ГЛАВА 34

Из кабинета Берсана я вышла, едва не покачиваясь от переизбытка эмоций.

До сих пор в голове звучали его слова «Заберут у меня»… Заберут у него… Разве ему будет от этого больно? Ему будет больно, если старейшины меня убьют? Разве я не враг ему?

Я присела на ступеньках, прислонившись лбом к перилам.

- Ты снова грустишь? – услышала голос Халида и подняла на него взгляд. Его глаза были не такими, как у Берсана. В них не было той страшной, скрытой ярости, которая полыхала огнем. У Халида глаза были теплого медового оттенка.

- Я просто отдыхаю, - вымучено улыбнулась я.

Он оперся на перила и посмотрел мне в лицо.

- Как ты это все выдерживаешь? Спать в одной комнате с врагом… А теперь еще и это идиотское условие родить ему ребенка… Мне очень жаль, Альмира, что ты попала сюда. Берсан сломает тебя.

- Берсан защищает меня. От Гульназ, от Алят, от старейшин! – начала горячо спорить я, заступаясь за Берсана.

- Вряд ли он тебя защищает. И мне жаль, что ты не смогла сбежать. В любом другом месте тебе было бы лучше, чем здесь. Он запер тебя в клетке, где тебе каждый день напоминают о том, чья ты дочь. В его поступках нет справедливости. Иначе он отпустил бы тебя еще тогда, когда решил взять в жены. Он мстит твоему отцу. По-своему мстит. Без оружия. Намного страшнее.

- А я думала, ты его кузен.

- Я кузен, - усмехнулся Халид. – Но это не мешает мне видеть его таким, каким он является. Я знаю его с детства. Он всегда был жестоким. Он никогда не полюбит тебя, Альмира. Ты всю жизнь будешь для него лишь орудием в этой долголетней вражде. И даже ваши дети будут расплачиваться за то, чего не делали. Просто потому, что ты их мать. Для Берсана и ты, и ваши будущие дети не более, чем символ власти. Он глава клана и ни за что не лишится своего трона. Он сделает все, чтобы остаться главным.

- Зачем ты мне все это говоришь? – спросила я, опуская глаза вниз. Мне от его слов было почему-то неприятно, хотя я и понимала, что в этом есть доля правды. А может и не только доля… - Мне не нужно ничье сочувствие и… - я замолчала, потому что совсем рядом послышались шаги. Его шаги. Берсана. Так уверенно и быстро ходит лишь он.

Вскоре он показался и остановился, переводя взгляд с Халида на меня. И было в этом взгляде что-то нехорошее, злое.

- Халид? Ты забыл дорогу в свою комнату? Кажется, она в другом крыле дома, - голос Берсана стал почему-то угрожающим.

Халид дерзко усмехнулся, переводя взгляд с меня на Берсана.

- Мы просто разговаривали. Твою жену в этом доме так все ненавидят, что ей даже поговорить не с кем.

- Я сам поговорю со своей женой. В твоих услугах придворного шута она не нуждается, - в голосе Берсана слышалась неприкрытая злость.

Я поднялась со ступенек и в этот момент Берсан подошел, обнял меня за талию. Крепко обнял. Его пальцы сжались так сильно, что я едва не вскрикнула от боли.

Халид наигранно склонил голову и, развернувшись, ушел в противоположное крыло дома. Берсан же убрал руку с моей талии, грозно посмотрел сверху вниз.

- О чем вы шептались тут?

- Ни о чем, - я растерянно пожала плечами. – Он просто мне посочувствовал... И все.

- И все? Да Халид мечтает обо всем, что принадлежит мне еще с тех пор, как научился держать в руке ложку. А теперь я застаю вас за разговорчиками. Думаешь, он поможет тебе сбежать?

- Я не собираюсь бежать… Больше нет. И мы об этом не говорили.

- Значит, посочувствовал. Тому, что ты стала моей женой, так?

- Так, - правдиво ответила я.

- Халид не тот, кому стоит доверять свои печали и радости. Он член моей семьи. Альмира. Он Керимов. А Керимовы тебе не друзья. Кроме меня, своего мужа, ты не будешь ни с кем говорить и жаловаться. Я запрещаю тебе общаться с Халидом.

- Запрещаешь разговаривать? – я усмехнулась. – Сначала ты лишил меня отца, дома, свободы, а теперь запрещаешь даже рот открывать? Там, в твоем кабинете, мне показалось, что ты другой. Но Халид был прав. Я для тебя лишь инструмент власти. И ничего более. Дочь врага, которую ты используешь в своих целях.

- Так вот о чем вы говорили, - он улыбнулся лишь уголком рта. – Какая же ты глупая, Альмира. Ты думаешь, что он тебя жалеет? Сочувствует тебе? Я скажу тебе правду, моя дорогая жена. В этом доме не живут сочувствие и сострадание. Только жажда мести и крови! – он приблизил ко мне свое лицо так, что я ощутила на своих ресницах его дыхание. – А теперь иди в нашу комнату. И забудь о Халиде. Он тебе ничем не поможет, лишь потащит за собой в глубокую яму, из которой ты не выберешься, если поддашься. Он видит в тебе не человека, которому нужно сострадание, а мою слабость! Они все уже поняли, что ты слабость, которая может помочь свергнуть меня! Иди в комнату и не выходи оттуда до ужина.

Я молча развернулась и пошла в сторону комнаты. Его слова о том, что я его слабость заставили сердце биться чаще. Почему он так сказал? Я действительно его слабость? Почему? Почему он позволил ее себе? Он же такой жесткий, такой грозный и строгий… Я не верила в то, что он что-то чувствует ко мне. Но он, похоже, утверждал именно это…

Иначе почему не избавится от слабости? Зачем положил эту слабость в свою постель?

Весь остаток дня я провела в спальне, как и было велено. Честно говоря, мне и не хотелось куда-то выходить. Видеть мерзкие лица Гульназ и Алят, Халида, который имел на меня какие-то непонятные виды. И даже Берсана, который снова будет смотреть на меня, как на свою собственность.

А когда в спальню постучали, и в дверном проеме появилась Ханифа и позвала меня на ужин, я отказалась.

- Передай им, что я неважно себя чувствую и ужинать не буду.

Ханифа потупилась.

- Но, госпожа… правила…

- Да плевать на их правила! – вскрикнула я, не выдержав. – Не пойду туда! Не хочу видеть их лица!

Ханифа вздрогнула от моего крика и удивленно вскинула на меня глаза.

- Извините, госпожа. Я все передам… - она попятилась назад и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Я ждала, что на мой маленький бунт последует реакция Берсана и он придет за мной лично, чтобы отвести к столу, где сидят его змеи-родственницы. Но этого не произошло.

Через пятнадцать минут в дверь снова тихо постучали и в комнату просочилась Ханифа с подносом, полным еды.

- Господин Берсан велел принести вам ужин сюда.

- Спасибо, - прошептала я, глядя на большой сочный стейк и салат.

Есть не хотелось. Совсем.

Единственное, чего захотелось – молоко. Я взяла теплый стакан, и небольшими глотками опустошила его.