Страница 50 из 76
– Благодарю за поздравления. Но при продолжительности жизни моей расы в тысячу лет это ничтожный срок. В мои тридцать, хвала Эллине, я уже нашел свою истинную, остальное — полная ерунда. Дем, мне кажется, нам нужно поговорить и выпить что-то покрепче вина, – Рион кивком головы указал на шумный зал за стеклянными дверями террасы и, не дожидаясь меня, отправился сам.
В бальном зале, найдя отца взглядом, я удивился, что рядом с ним уже были Лиам и Рионир. Все трое смотрели на меня и улыбались. И когда только нерид успел им все рассказать? Я практически сразу последовал вслед за ним.
– Прошу пройти в мой кабинет, – отец открыл портал, и мы вчетвером покинули шумный зал.
– За такое событие для двух наших семей и не грех будет выпить, – отец открыл дверцу шкафа, выуживая оттуда коньяк и четыре пузатых бокала.
Разлив по ёмкостям крепкий напиток, он поднял свой бокал и произнес тост: «За моих внуков и объединение двух наших королевских семей».
Чокнувшись, мы сделали по глотку. Сейчас мне, чтобы захмелеть, не нужен был алкоголь: я уже и так был хмельным от распирающего душу безграничного счастья.
– Аарон, ты много лет хотел купить радужный остров, – Лиам Лазурный привлек к себе наше внимание.
– Ты готов его мне продать? – отец радостно встрепенулся.
– Нет, но я его подарю твоей внучке, как истинной моего сына, в день её совершеннолетия.
Я восхитился владыкой водного королевства. Лиам Лазурный хитер и расчетлив, именно таким и должен быть настоящий правитель. Он вроде бы сделал широкий жест, но жемчужина водного королевства всё равно останется в их семье. Ведь моя дочь, хоть это случится еще не скоро, станет женой Рионира и будет носить их фамилию.
– Демьян, отныне радужный остров для всех закрыт, кроме вашей семьи. – Лиам улыбнулся и похлопал меня по плечу. – Буду рад, если твоя невеста большую часть срока своей беременности проведет на радужном острове. Пляжный отдых пойдет ей только на пользу. Плату за проживание и питание с вас и всех, кто будет приглашен вами на остров, мы не возьмем. Отныне вы члены нашей семьи.
– Благодарю, ваше величество, – я поклонился, выражая признательность.
– Рион, ты совсем молчаливый, мой мальчик, – Лиам Лазурный обратил внимание на своего сына. – Ты рад, что нашел свою истинную? Конечно, то, что она еще находится в утробе матери, — полнейшая неожиданность для всех нас, но все же... Ты рад?
– Да, отец, я искренне рад! – Рион широко и заразительно улыбнулся. – Да, придется подождать, но истинная точно этого стоит. Особенно если она будет так же красива, как её мать. Дем, не испепеляй меня взглядом и не ревнуй, – заметив моё недовольство, изрек Рионир. – Твоя Мила — чудо как хороша. В такую женщину тяжело не влюбиться даже без притяжения истинности. Бездна, Дем, ты счастливый засранец!
Я усмехнулся, закатывая глаза, но мысленно с ним соглашаясь.
– Друг, у меня к тебе огромная просьба, – продолжил Рион. – Позволь мне, пожалуйста, чаще вас навещать до родов и тем более после.
Усилием воли я задавил начинающую подниматься из глубин души ревность и ответил ожидающему моего решения другу:
– Хорошо. Наверное, на твоём месте я бы себя вёл точно так же.
– Спасибо, дружище! Тогда мир? – нерид протянул мне руку для рукопожатия.
– Да, друг, мир! – сказал я, пожимая руку Риону, и на душе сразу стало светлее.
Мне безумно жаль было потерять нашу многолетнюю дружбу, поэтому замечательно, что всё так разрешилось. Наши венценосные отцы глядели на нас с умилением и одобрением.
– Отлично. Раз мы все выяснили, то нужно возвращаться к гостям, – мой отец открыл портал, и снова мы вчетвером оказались в шумном зале.
Я заскользил взглядом по толпе и заметил в центре зала кружащуюся в танце пару. Ну вот, стоило мне только отлучиться на несколько минут, как моя зазноба нашла партнера по танцу! Кто ты, смертник?
Я присмотрелся к мужчине. Им оказался Эдвин Сандин — младший принц пустынного королевства (только жители пустыни были настолько смуглыми). Танец совершенно не мешал этим двоим общаться на явно приятные темы: Мила периодически улыбалась и что-то щебетала в ответ такому же улыбающемуся ей принцу.
Танец закончился, Эдвин подвел ко мне истинную, поцеловал ей руку и отпустил, как мне показалось, весьма неохотно. Поклонившись мне, он удалился. Я держался, но снова начали подступать ревность и гнев. Меня что, все разом решили проверить на прочность нервной системы?!
– Мила, и как это понимать? – тихо прошипел я, когда Эдвин отошел на достаточное расстояние, чтобы нас не услышать.
– Что именно? – она удивленно взмахнула ресницами.
– То, как ты ему улыбалась? И танцевала… Даже со мной ты не станцевала еще ни одного танца. Тем более, по этикету на помолвке твой первый танец должен быть только со мной.
Я старался не смотреть на любимую. Пусть прочувствует степень моего недовольства. Может, это и выглядело по-детски, но чаша моего терпения сегодня уже переполнена.
– Ты ревнуешь? – тихо хихикнув, она попыталась в ладони спрятать смешок. – Дем, о каких других мужчинах вообще может идти речь, когда невеста беременна от тебя? Эдвин мне рассказал пару смешных историй о пустынной флоре и фауне и расспрашивал, откуда взялся представитель, как все думали, давно исчезнувшей расы. Тебе не о чем волноваться, мой любимый ревнивец, – она прильнула ко мне и посмотрела на меня снизу вверх, а я утонул в этом взгляде. – Я очень люблю тебя! Только тебя! Слышите, Ваше драконьшество?
Ничего не ответив и наплевав на этикет с высокой горы, я впился в ее сладкие губы яростным поцелуем.
Эта вольность, к сожалению, незамеченной не осталась. Послышались со всех сторон шепотки, от некоторых гостей даже аплодисменты, но сейчас мне на всех было плевать. Сегодня наш вечер.
Мила отстранилась первой, не выдержав перешептываний. Но, на удивление, взгляды гостей не были осуждающими: скорее, на нас смотрели с интересом магов-зоологов, ожидающих спаривания породистых подопытных особей.
– Идём танцевать! – любимая, схватив за руку, увлекла меня в центр зала.
Все приглашенные, не сговариваясь, расступились, освобождая пространство для нас, и поддержали аплодисментами. Мы встали в позицию: моя правая рука на спине моего ангела, левая сжимает её правую руку.
Мила кладет свою левую руку мне на плечо и, приподнимаясь на цыпочки, шепчет мне в ухо: «Давай оба выпустим крылья. Будет круто!»