Страница 20 из 34
— Алан! — Возмущение отразилось в её серебристых глазах. — Теперь ты будешь преследовать меня?!
Ира попыталась закрыть дверь, но я придержал её ладонью и прошёл внутрь. Она отступила.
— Выйди из моей квартиры, Алан. Немедленно.
— Не выйду, пока мы не поговорим.
— Завтра!
— Нет. Ты сказала мне два слова и уехала. Этого недостаточно. Я сегодня узнал, что у меня есть дочь, чёрт побери! Ты хочешь, чтобы я спокойно сидел и ждал завтра?!
Она хотела вытолкнуть меня обратно, но из детской донёсся сонный шорох. Ира сразу замерла и прислушалась.
— Где… наша дочь? — спросил я тише. Слова давались с трудом. Грудь сдавило, мысли путались.
— Уснула. И если ты её разбудишь, я тебя убью.
В том, что это не пустая угроза, я не сомневался.
Прошёл за Ирой на кухню и положил ракету на стол. Квартира просторная и уютная, но я замечал только детские вещи. Маленькие кроссовки в прихожей, рисунки на холодильнике, розовую кружку возле раковины. На спинке стула висела крошечная голубая кофта.
Только сейчас, на контрасте, я понял, насколько мой собственный дом пустой.
— Она знает, кто её отец?
Ира остановилась по другую сторону стола. Вцепилась пальцами в мраморную столешницу, напряженно вглядываясь в мое лицо, будто пытаясь предугадать, что я собираюсь делать.
— Нет. Но я говорила, что её папа — космонавт. И ещё, что он… очень далеко. И поэтому не приезжает. — Она опустила глаза.
— Очень удобно.
— Да, Алан, удобно! — Ира сняла очки и устало потёрла переносицу. — Но каждый раз, когда Катя спрашивала о тебе, я чувствовала себя последней дрянью.
Впервые за вечер её голос дрогнул.
Ира призналась, что сначала боялась меня. После развода у неё не было ни работы, ни денег, ни дома. Думала, что я заберу ребёнка или решу, будто беременностью она пытается меня вернуть. Она не хотела ни того ни другого.
Потом родилась Катя, началась новая жизнь, и с каждым месяцем сказать правду становилось всё труднее. Я узнал, как появился «Кокон». При рождении Катюшка почти не дышала самостоятельно, и если бы не Ира и её гениальная разработка, наша дочь просто не выжила бы.
— Я поступила неправильно, не рассказав тебе, — закончила она. — И не жду, что ты меня поймёшь.
Мне хотелось ответить, что я никогда не отнял бы у неё дочь. Что стал бы хорошим отцом и дал ребёнку всё!
Но сказал я только одно:
— Я уже не тот человек, что был раньше…
— Ты узнал о Кате несколько часов назад. Пока ты просто потрясён.
— Я хочу быть её отцом.
— Ты даже не понимаешь, о чём говоришь, Алан. — Ира заметно занервничала. — Ты думаешь, что быть отцом — это приходить раз в неделю с игрушкой? Проводить с ней время, когда тебе захочется? Но это прежде всего ответственность. Это ребёнок! Дети болеют не тогда, когда тебе удобно. Случается… разное. Да всё что угодно может случиться, и тогда приходится бросать все дела и быть рядом. А ты?.. — Она вскинула взгляд. — Где ты найдёшь на это время? Где найдёшь время, чтобы быть для неё настоящим отцом?
В её голосе больше не было злости. Только усталость.
На краю стола стояла чашка с остывшим чаем. Ира потянулась убрать её, но широкий рукав халата зацепил ручку. Та упала на пол и разбилась. По светлому мрамору растеклась янтарная лужа.
Ира тихо выругалась, опускаясь на колени.
— Не трогай, порежешься. Я соберу… — сказал я, подходя ближе.
Её слова потрясли меня. Ира считала, что я попросту не найду времени для собственной дочери? А какие у неё были основания считать иначе, если для меня на первом месте всегда стояла только работа? И почему её слова сейчас так возмутили меня? Почему сердце так колотилось, не позволяя спокойно стоять на месте? И почему… почему в моей голове больше даже не возникал вопрос, что важнее: дочь или работа? Ведь это вообще нельзя сравнивать, чёрт побери! Эта маленькая девочка с первых минут безоговорочно стала главным человеком в моей жизни!
Ира, конечно, меня не послушала. Схватила острый осколок и вскрикнула. На указательном пальце выступила кровь.
Я присел рядом на корточки и перехватил её запястье.
— Это просто царапина, — прошептала Ира.
— Покажи.
Она смотрела на меня растерянно и непривычно мягко. Неуверенно протянула руку, часто дыша.
Я взял со стола салфетку и осторожно промокнул кровь. Порез был неглубоким. Поднёс её палец к губам и поцеловал рядом с ранкой.
— Алан, не надо…
Но я уже не мог остановиться.
Мы долго смотрели друг другу в глаза. Я больше не скрывал ни голода, ни жгучего, почти безумного желания.
Ещё миг спустя я обхватил её лицо ладонями и поцеловал. Жадно, грубо, без разрешения. Так, как хотел с той минуты, когда она снова вошла в мою жизнь. Хотел?.. Да, чёрт побери, хотел!
Ира замерла. Я ждал, что она сразу меня оттолкнёт.
Но вместо этого её пальцы сжали мою футболку.
Ответила. Она ответила на мой поцелуй! В груди разлилось ликование…
Ответила она всего на несколько мгновений, но мне их хватило. Бывшая жена потянулась ко мне, приоткрыла губы и забыла обо всём, что стояло между нами.
Я прижал её крепче.
Эти мгновения стали самыми сладкими в моей жизни за последние годы.
А потом она резко отстранилась и толкнула меня в грудь.
— Алан, чёрт тебя побери! Что ты делаешь?!
Подскочила на ноги, судорожно запахивая халат. Я поднялся следом за ней.
— Ты ответила на мой поцелуй.
— Это ошибка! Уходи из моего дома, Алан. Сейчас же.
В её голос вернулся холод, но теперь я знал, что это только маска.
Спорить не стал. Уже у двери обернулся. Ира стояла, запахнув халат и прижав руки к груди. Щёки раскраснелись, губы припухли после поцелуя.
Нет, ей было не всё равно.
Но дверь перед моим лицом она захлопнула с оглушительным грохотом.
Я лишь улыбнулся. Как дурак, честное слово. Но сейчас было всё равно, как я выгляжу.
Спускаясь к машине, я всё ещё улыбался.
Ира не простила меня. Наоборот, выставила за дверь. Но несколько секунд она отвечала на мой поцелуй, и этого оказалось достаточно, чтобы появилась надежда.
Раньше я считал надежду бесполезным чувством. Привык доверять фактам, расчётам и собственным решениям. Теперь одного короткого мгновения близости хватило, чтобы я снова мог дышать полной грудью.
Последние дни я думал только об Ире.