Пламя

Когда я нашел ее, мое чертово дыхание перехватило. Бриар ждала меня, застыв между фолиантами со сцепленными пальцами с безупречным маникюром. Платье с открытыми плечами цвета старинного медальона подчеркивало ее изящные ключицы, длинные облегающие рукава заканчивались уголками на запястьях, а широкая юбка клешилась от бедер. В то время как гуляки заковали свои волосы в сетчатые уборы, эскофьоны, креспины, геннины, вуали и остроконечные капюшоны, рыжие волосы Бриар были распущены, украшенные лишь инкрустированным драгоценными камнями ободком и одинокой свисающей косичкой, усыпанной листьями.

Проклятие сорвалось с моего языка прежде, чем мне хватило самообладания заглушить его. Будь мы одни, я бы испортил эту женщину до мозга костей всевозможными пошлостями и непристойностями.

Но блядь. Она не имела права выглядеть такой благопристойной, в этом самом благопристойном месте, и при этом умудряться лишать меня рассудка. Я мог бы прижать ее к этим книжным шкафам, задрать юбку ее платья и зажать ей рот. Вместе мы могли бы заставить полки трястись, пока все крыло не рухнет.

Бриар покраснела, прочитав коварные мысли своего шута. Когда она бросила взгляд на мою обнаженную грудь, виднеющуюся из-под пиджака, я подошел к ней. Повторив позу принцессы и прислонившись плечом к книгам, я склонил голову.

— Ита-а-ак, — промурлыкал я. — Вспоминаешь, как мы в последний раз окрестили книжную полку?

Архивная библиотека Весны. Мои слова и фантазия, которую я прошептал ей на ухо. Руки Бриар, заправленные под юбку, ее острые маленькие пальчики, ласкающие ее киску под звук моего голоса.

Ее лицо налилось краской, как спелый фрукт.

— Нет, — призналась она. — Я думаю о том, когда это случится в следующий раз.

Кровавый адский пиздец. Мой член отреагировал на это.

— Увы. Это нечестно с твоей стороны — признаваться в таком на официальном мероприятии. Я могу доставить тебе кое-какие неприятности.

— Уже доставил. — Чтобы проиллюстрировать свою мысль, Бриар указала на мой наряд, зная теперь, как часто мы пытаемся перещеголять друг друга в соблазнении. — Я вижу, сегодня вечером ты собираешься со мной соперничать.

— Только сегодня?

Ее губы дрогнули, как курсивный шрифт, — на полпути к великолепной улыбке.

— Ты не выиграешь.

— Блестяще. Мне нравится проигрывать тебе. Это значит, что мне придется чем-то пожертвовать.

Эта почти-улыбка стала шире.

— Нам не следует флиртовать в присутствии других.

— Ты права. Как это кощунственно с нашей стороны. Вини себя за то, что надела этот цвет. — Я загнал принцессу в угол, моя тень коснулась ее тени, и прошептал: — Я мог бы рассасывать тебя, как ириску.

Страдальческое выражение сморщило ее черты, словно я ее мучил. Бриар безнадежно застонала.

— Мне не следовало позволять моим дамам и Элиоту выбирать это платье, — пробормотала она. — Надо было остановиться на темно-сером.

Я фыркнул.

— Серый и покаянный оттенок — так выглядел бы коричневый, заболей он гриппом.

— Я смотрю, ты много об этом думал.

Вместо того чтобы подтвердить это, я ухмыльнулся.

— Но когда я сказал, что буду рассасывать тебя, как ириску, кто сказал, что я говорил о платье?

Ее грудь дернулась, когда до нее дошло, какую часть ее тела я фетишизировал. Было бы так легко встать на колени перед моей повелительницей, скользнуть под платье и обхватить губами ее дерзкий клитор, пробуя его на вкус, как деликатес.

Поскольку Бриар не проронила ни слова, я нажал на эту кнопку.

— Ты мокрая под этим кондитерским изделием? Думаешь о том, как круто я нагнул тебя прошлой ночью?

Горло принцессы покраснело.

— Я не могу перестать думать об этом. — И тут же ее прямые брови сошлись на переносице. — Но мы должны сосредоточиться.

Потому что, если мы этого не сделаем, мы не сможем творить свою магию среди двора, несмотря на присутствие Зимы.

После мучительного мгновения, в течение которого мой член страдал, я отступил. И все же магнетическое притяжение усилилось. Мы смотрели друг на друга, молчаливые, неподвижные и чертовски искушенные.

Шум со стороны камина разрушил чары. Взяв Бриар за руку, мы поспешили прочь из прохода и выплеснулись обратно в реальность, где Зима появился с Авалеей. Все присутствующие преклонили колени перед членами королевской семьи: мать Бриар нацепила на лицо приветливое выражение, а Джерин не сделал ничего подобного.

Невозмутимый Зима лишь наблюдал, как Осень выражает почтение, не ожидая меньшего. Совершив необходимый выход, королева отделилась от принца, кивнув мне и Бриар по пути к своему месту.

Со своей стороны, Джерин быстро нашел нас, его внимание резануло в нашу сторону и вылилось в гримасу. Смирившись, он зашагал к нам. Свинцово-серые слои трикотажа обтягивали его торс, а свою темно-синюю гриву он стянул в хвост. Тот же пузырек висел у него на шее — хотя теперь в нем не было жидкости, а снаружи он был покрыт трещинами, — кончики его сапог сверкали, как шипы, а синие линии под его глазами казались темнее сегодня вечером.

К тому времени, как он подошел к нам, все взгляды были прикованы к нашей троице. Судя по этому, а также по тому, как придворные приветствовали меня ранее, новости действительно распространялись быстро. К настоящему времени подробности дойдут до отдаленных деревень Осени.

Я поджал губы, оценивая наряд Джерина.

— Три из пяти.

Он нахмурился, достаточно заинтригованный.

— Три из пяти чего?

— Личная шутка, — поспешно загладила вину Бриар, тайком толкнув меня локтем в ребра. — Присядем?

Вместо фактического ответа принц воздержался от того, чтобы закатить глаза, и зашагал к креслам с высокой спинкой, зарезервированным для особ королевской крови. Любое социальное взаимодействие требовало умного баланса. Таким образом, я организовал развлечение, но не принимал в нем участия. Слишком много хорошего, и Осень почувствует себя задушенной.

Точно так же, будучи любовником Бриар, мы не скрывали нашу связь. Но и не выставляли ее напоказ, какими бы мучительными ни были последствия.

На этой ноте я украл руку Бриар и скользнул губами по костяшкам ее пальцев. Она ахнула, когда мой язык высунулся для шаловливого лизка. Подмигнув, я повернулся и пробрался на противоположную сторону комнаты, где лениво развалился в кресле с высокой спинкой, ближайшем к трем леди, каждая из которых наблюдала за сценой с удовольствием.