Пламя

— прозвучало так, словно он имел в виду и Флэр, и мусор. Возможно, беспорядок оскорблял его тягу к чистоте, хотя предчувствие подсказывало мне, что здесь кроется нечто большее.

Следовательно, они начали с опасного старта. В таком случае намерения Джерина по возвращении в Зиму не сулили Флэр ничего хорошего.

Осознав, что он слишком долго концентрировался на ней, принц перевел взгляд обратно на нас.

— Дайте мне причину продолжать слушать.

Бриар услужила.

— За тобой следят.

— Хотя, учитывая твой очаровательный нрав, не могу представить почему, — усмехнулся я.

— Среди вас есть шпионы, — пояснила принцесса, понизив голос, чтобы стражники не подслушали. — У Лета есть осведомители, размещенные в границах Зимы. — Когда брови Джерина сошлись на переносице, Бриар ухватилась за эту редкую возможность застать его врасплох. — Риз дал нам это понять. Он следит за каждым Сезоном, включая наш собственный, и занимается этим уже какое-то время.

Пока эта информация закреплялась в мозгу принца, его черты потемнели. Но даже тогда он не моргнул.

Но он начал двигаться. Скользнув взглядом вниз, а затем обратно к камере Флэр, принц сорвался с места. Подбитое мехом пальто хлопало его по икрам, а его тень укрыла стены. Ускорившись мимо нас, он прокрался по коридору, молча ожидая, что его спутники последуют за ним.

Хоть я и ненавидел плестись у кого-то в хвосте, я сделал исключение. Взяв Бриар за руку, я покинул вместе с ней подземелье. После слишком многих пролетов извилистых кирпичных ступеней и слишком многих коридоров мы вышли на проходы парапета.

Облака простирались над Блуждающими Полями, как разорванный хлопок. Небесные светила горели белым светом.

Наряду с часовыми Осени, окрестности патрулировала волчья стая зимних солдат, включая женщину с пенистыми белыми волосами и двухцветной кожей. Одна половина ее лица была бледной, другая — лунно-серой. Роскошные пластины одеяния этой женщины превосходили по рангу доспехи ее товарищей, что определяло ее как Первого Рыцаря.

В целом, плащи солдат были сотканы из инея. А среди арбалетов и клинков с наконечниками различной формы, в перевязях солдат покоились метательные звезды. Оружие дернулось, когда мужчины и женщины заметили наше приближение, и они поклонились Джерину с почтительными взглядами.

Тем не менее, их принц сосредоточился лишь на одной фигуре. Он пересек платформу, направляясь к зимнему солдату, бездельничающему у края. Не останавливаясь, Джерин обнажил нож, закрепленный на его бедре. И прежде чем рыцарь успел поклониться, Джерин набросился на него.

Оружие в форме скальпеля пробило бок воина, как лезвие пудинг. Рыцарь взвыл, оседая на землю, в то время как принц опустился вместе с ним.

Бриар ахнула, ее ладонь метнулась ко рту. Кипя от ярости, я рывком прижал ее к себе и обвил рукой ее талию. Моя свободная рука опустилась на эфес кинжала, и мы замерли, пока принц приступил к работе.

Опираясь на колени, с профилем, лишенным раскаяния, Джерин изучал мужчину. Затем он провернул лезвие и неторопливо прорезал путь через живот рыцаря, оружие рассекало его так, словно доспехи были сделаны из фольги.

— Что тебе известно? — спокойно пробормотал Джерин.

Но когда его жертва лишь взвыла от боли, принц двинул скальпель вверх. Кровь брызнула изо рта рыцаря, багрянец окрасил его зубы, когда они сверкнули в агонии.

Стало слишком, блядь, ясно. Этот человек знал что-то о шпионах в Зиме, и принц не просто пытал его ради информации. Известный своим медицинским мастерством, Джерин вырезал орган из живота рыцаря.

— Не торопись, — предложил принц, копая глубже и медленнее. — Я терпелив.

Грудь Бриар судорожно вздымалась от шока. Я вырвал свой кинжал из ножен.

В то же время зимний рыцарь пробулькал одно слово:

—

Ученые

.

На что Джерин кивнул.

— Гораздо лучше.

Сказано — сделано. Но вместо того, чтобы отпустить мужчину, сатанинский принц сделал еще хуже. Он погрузился дальше, сгустки багрянца сочились из раны солдата, которая расширялась с каждым воплем муки.

— Остановись! — крикнула Бриар сквозь вой рыцаря. — Прекрати это!

Джерин проигнорировал ее. Он продолжал пронзать воина, как кусок говядины, пока сквозь кратер не показалась липкая плоть — очертания его селезенки.

Свистящий звук разорвал воздух. Солдат крякнул, напрягся и осел на кирпичи. Его лицо обмякло, смерть заволокла его глаза.

Острый предмет торчал у него между бровей. Шип-перо Бриар пробило череп мужчины, быстро прикончив его.

Моя голова метнулась вниз, туда, где опустилась ее рука, а затем повернулась к Джерину, который обернулся в ее сторону. Словно пантера, я шагнул вперед, заслонив принцессу, все еще сжимая кинжал.

— Извини за это, — невинно произнес я, пошевелив свободными пальцами для наглядности. — Рука соскользнула.

На заднем плане несколько осенних стражников стояли неподвижно, выражения их лиц варьировались от изможденных до окаменевших. В отличие от них, женщина Первый Рыцарь и ее зимние собратья с оскорблением разглядывали мертвого солдата, быстро осознав какое-то серьезное нарушение против их правителя.

Джерин, с другой стороны, выглядел более чем оскорбленным. Злой как черт — было бы точнее. Или, скорее, занявшим оборонительную позицию.

Вспомнив, как он баюкал свой кулон после того, как Флэр разбила его, я увидел ту же самую защитную реакцию, прокравшуюся на его лицо сейчас. Однако она исчезла слишком быстро, чтобы ее можно было осмыслить.

Растягивая движения, Джерин поднялся во весь рост, стальные носки его сапог сверкнули. Кровь забрызгала его распахнутое меховое пальто. Дернув головой, принц откинул пряди волос с лица и посмотрел на нас, как на вредителей — обременительных, если не смертельных.

Знал бы он, как близок я был к тому, чтобы вонзить кинжал ему в горло. Рефлексы самой Бриар остановили меня. Она просто успела первой, хотя ее цель была продиктована состраданием.

В отличие от Риза, Джерин не был вспыльчивым идиотом, позволяющим ярости брать верх над логикой. Рассудительный принц был достаточно умен, чтобы не купиться на мое дерьмо.

Он подошел к нам, его взгляд впился в меня.

— Ваше осеннее милосердие ходит по тонкой грани.

— Да что ты говоришь, — парировал я. — К моему счастью, я акробат.

— Ты подозревал этого человека в неверности, — пробормотала Бриар, с ужасом глядя на лужу крови в пятнадцати футах от нас.