Страница 21 из 61
Глава 11
Глава 11
Дверь в свой кабинет толкаю плечом — рука не слушается, пальцы онемели, словно чужие. Переступаю порог, и каждый шаг даётся так, будто иду по вязкому песку.
Поднимаю уставший, затуманенный взгляд и замираю.
У моего стола, спиной ко мне, стоит ОН.
Любимый ученик моего мужа. Тот, кого Аэрон хвалил на каждом углу, ставя в пример другим. Тот, чьё имя шепчут на балах и чьим портретом украшены страницы светских хроник.
Кронпринц драконов, Эйнар Драгонис, собственной персоной.
Высокий. Широкоплечий. С идеальной, как всегда, осанкой, выдающей военную выправку и не одну сотню лет, проведённых в седле и за тренировками. Даже в простой, но безупречно сидящей одежде чувствуется порода — древняя, чистая, властная. Власть течёт в его крови, и от этого не скрыться ни под тканью рубашки, ни за маской лёгкой небрежности.
Волосы у него сегодня не золотистые, как было в нашу последнюю встречу, а чёрные, с густым синеватым отливом — точно ночное небо перед грозой. Они слегка растрёпаны, будто он только что провёл пальцами по волосам или, может, летел сюда на драконьих крыльях, не жалея сил.
Эйнар оборачивается на звук открывающейся двери — плавно, по-хозяйски, словно этот кабинет принадлежит ему, а не мне. И в ту же секунду наши взгляды встречаются.
Сегодня я почему-то тону в его глазах.
Небесно-голубых. Глубоких, как океан, в котором можно утонуть безвозвратно и не жалеть об этом. В них плещется ум, острая ирония и какая-то древняя, почти пугающая мудрость.
Стоит нашим взглядам встретиться — и перед моими глазами всплывает воспоминание.
Болезненное. То, которое я похоронила так глубоко, что поклялась себе забыть навсегда. Но навсегда не получилось.
Почему прямо сейчас, стоя в двух шагах от кронпринца драконов, я вспоминаю то, что не имеет к нему никакого отношения. Или имеет? Хотя, возможно, дело в той девочке, которую я сегодня спасала. В её матери, которая, в отличие от моей, любила своё дитя так отчаянно, что была готова уничтожить любого, кто посмеет причинить ей вред.
А моя... моя была совсем иной. Той теплоты, о которой я в детстве мечтала по ночам, мне не светило. Никогда.
Я проваливаюсь в самое болезненное воспоминание, что успело случиться в моей жизни. Оно накатывает липкой, чёрной волной, затягивает в воронку, из которой нет выхода.
…Шесть лет назад…
Вместо того, чтобы заниматься практикой и оттачивать искусство исцеления под руководством мудрого наставника, я, по воле злой иронии судьбы, оказываюсь рядом с матерью у огромного здания. Оно сияет золотыми огнями так ослепительно, что режет глаза. Вокруг снуют дорогие летающие экипажи, суетливо переговаривается охрана, снуют важные лица. Вся эта мишура, весь этот показной блеск — всё то, что я искренне и глубоко ненавижу, с удовольствием променяв на тишину цветущего сада, на шелест листвы у речной глади или на умиротворяющий шум морского прибоя.
Я выхожу первой из экипажа, поправляю струящееся платье из полупрозрачной ткани цвета слоновой кости, и в ту же секунду чувствую на себе десятки взглядов. Мужчины разных рас — эльфы, драконы, даже парочка оборотней — оборачиваются, провожая меня глазами, полными то ли восхищения, то ли откровенного интереса. Женщины же, напротив, тут же принимаются недовольно перешептываться, бросая в мою сторону колкие взгляды, словно я совершила непростительную ошибку, просто появившись здесь.
Да, мое платье из полупрозрачной ткани, но оно закрывает всё, что должно быть закрыто, и сидит на мне куда приличнее, чем откровенные наряды этих самых дам, чьи декольте способны вызвать обморок у самого искушённого аристократа.
— Матушка, — говорю я тихо, но твёрдо, останавливаясь и в упор глядя на неё — сестру самого эльфийского короля. Женщину, чьё имя заставляет трепетать придворных, но не меня. — Если ты снова попытаешься меня выгодно устроить замуж, я отсюда сбегу. И не вернусь больше домой. Я выйду замуж только по любви.
— Не говори ерунды, — шипит мать, но в её голосе, вопреки обыкновению, слышится сдержанность. — Ты принцесса эльфийского народа и королевства, Азалиэль, — снова она говорит одно и тоже. — Простым эльфам дозволено строить браки по любви. Мы же стоим выше. Наш долг — заключать выгодные союзы для блага народа и королевства. Сегодня ты будешь знакомиться с достойнейшими кандидатами.
— А гнева своего мужа не боишься? — бросаю я, и в моем голосе звенит ледяная насмешка.
Отец — единственный, кто всегда был на моей стороне. Единственный, кто поддерживал моё желание стать целителем международного уровня, лечить представителей всех рас, что населяют этот мир. И единственный, кто поклялся, что я выйду замуж по любви, а не по расчёту, как это вышло у моих родителей.
— Твой отец не смеет перечить приказу своего короля, — холодно отвечает мать, и в её глазах вспыхивает знакомый стальной блеск. — Моего брата. А ты обязана выполнить приказ своего дяди. Это не обсуждается.
Ненавижу.
Как же я ненавижу собственную мать в такие моменты. У нас, эльфов, семейные узы должны быть светлыми и крепкими, наполненными гармонией и взаимной любовью. В наших сердцах не должно быть места ненависти к родной крови. Но я — исключение. Я люблю только отца. Его одного.
Бросаю взгляд на часы, инкрустированные мелкими бриллиантами: ровно семь вечера.
«Часик потерплю, — думаю я про себя, входя в ослепительный зал, где гул голосов и звон бокалов сливаются в единую, раздражающую какофонию. — Ровно час, и я уеду к друзьям-сокурсникам на магические гонки. Там мне обещали не только возможность расслабиться, но и отличную практику в роли целителя. Столкновений летающих мотоциклов и пострадавших там всегда хватает».
Зал встречает нас слишком ярким, слишком резким светом, от которого начинают слезиться глаза. Повсюду музыка, смех, звон бокалов, запахи дорогих духов и изысканных кушаний.
Мужчины в безупречных дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях, шлейфы которых тянутся по мраморному полу, шелест тканей, сияние драгоценностей — все это маскарад богатства и власти.
Мать тут же выпрямляется, словно это ей предстоит искать жениха, а не мне пытаться втюхивать очередного «выгодного» претендента. Её осанка становится идеальной, взгляд — надменным, губы — снисходительно-приветливыми.