Страница 9 из 56
Глава 5. Ужин
Глава 5. Ужин
— Сними этот чертов палец с дверного звонка, Андрей, от звука голова раскалывается! — рявкает Лена, нервно одергивая подол платья на пороге нашего дома.
Дверь распахивается. Я стою прямо перед ними в темно-изумрудном шелковом платье свободного кроя. Волосы уложены в гладкую строгую волну. На губах играет безупречная улыбка радушной хозяйки.
— Леночка, милая! Наконец-то доехали. Проходите скорее, на террасе сквозняк.
Андрей переступает порог первым, избегая встречаться со мной взглядом. Он судорожно стягивает с плеч пальто, швыряя его на банкетку. Следом заходит Лена. Ее округлившийся живот на седьмом месяце плотно обтянут вязаным шерстяным полотном. На шее — тот самый новый кремовый платок. Она смотрит на меня затравленно, исподлобья, судорожно прижимая к груди замшевый клатч.
— Здравствуй, Вера, — выдавливает она пересохшими губами. — Спасибо за приглашение. Право, не стоило беспокоиться, мне тяжело сидеть долго...
— Глупости! Для близких людей силы найдутся всегда, — я шагаю вперед, раскрывая объятия. Обнимаю ее за хрупкие плечи. Ощущаю сквозь ткань ее мелкую лихорадочную дрожь. — Проходи в столовую. Стол накрыт.
— Где Миша? — хрипло спрашивает Андрей, нервно ослабляя тугой узел шелкового галстука.
— Сын поужинал полчаса назад и ушел в свою спальню разбирать этюд Ласкера. Взрослые разговоры детям слушать ни к чему. Идемте.
Столовая залита мягким приглушенным светом хрустальных бра. По центру массивного стола из темного мореного дуба расставлена ресторанная сервировка: фарфоровые блюда, хрусталь, серебряные приборы. Аромат запеченного сибаса с базиликом густо заполняет комнату.
Лена замирает перед столом, цепляясь пальцами за спинку стула. Глаза ее вспыхивают неприкрытой тревогой.
— Садись во главу, дорогая, — я мягко подталкиваю ее к мягкому бархатному креслу. — Беременным нужно сидеть на самом удобном месте. Андрей, разлей напитки. Нам с Леной минеральную воду с лимоном, себе налей белое сухое.
Андрей хватает бутылку. Горлышко бьется о край бокала мелкой частой дробью. Он наливает себе вино почти до краев, расплескивая капли на белоснежную накрахмаленную скатерть.
— Вера, ты превзошла себя, — фальшиво начинает муж, шумно плюхаясь на соседний стул. — Зачем было заказывать столько рыбы на троих?
— Я хотела устроить настоящий праздник, — опускаюсь на стул напротив них, складывая ладони на столе. — Мы так редко собираемся вместе в последнее время. Ты постоянно пропадаешь на закрытых ночных советах директоров, Лена прячется в своей квартире с тонусом матки. Пора навести порядок.
Лена берет бокал, не поднимая век. Пальцы мелко трясутся.
— О каком порядке идет речь, Верочка?
— О будущем, разумеется, — мой голос льется ровно, спокойно. — Андрей, положи Лене рыбу. Тот самый сибас из ресторана на Кутузовском. Ты ведь именно там обсуждал важные филиальные отчеты в субботу вечером?
Андрей замирает с лопаткой в руке. Кусок рыбы с глухим шлепком падает на фарфор тарелки. В его глазах плещется животный страх.
— Да... отличная кухня, — сипит он, судорожно сглатывая ком.
— Чудесная. Лена, попробуй кусочек. Беременным женщинам необходим качественный белок. Особенно на двадцать восьмой неделе. У тебя ведь сейчас двадцать восемь?
— Да, — шепчет Лена, отодвигая тарелку кончиками ногтей. — Двадцать восемь.
— Удивительное совпадение сроков, — улыбаюсь я, глядя ей прямо в переносицу. — День в день. Помнишь, Лен, наш разговор в кондитерской? Ты обмолвилась, что рожать будешь в институте репродуктивной медицины у доктора Соколовой.
Лена резко вскидывает подбородок. Бледная кожа на ее скулах покрывается неровными пятнами.
— Да. Я говорила. Это закрытое учреждение с хорошей базой. Почему тебя это волнует?
— Меня волнует здоровье нашего будущего крестника! Андрей ведь станет крестным отцом твоего мальчика? Правда, Андрей?
Муж опрокидывает бокал с вином в рот одним длинным глотком. Кадык ходит ходуном.
— Вера, прекрати эти странные намеки, — выдавливает он сдавленно. — Давай просто поедим спокойно.
— Какие намеки, милый? — широко распахиваю глаза, изображая искреннее изумление. — Я говорю абсолютно серьезно. Лена одна. Отец ребенка бросил ее, трусливо спрятался в кусты. Ей нужна опора. Мужское плечо. Кто поможет ей, если не моя семья?
— Я сама способна воспитать сына, — сухо отрезает Лена, сжимая кулаки под столом. — Мне не нужны подачки.
— Это не подачки, дорогая. Это предложение партнерства.
— Какого еще партнерства? — хрипит Лена.
— Семейного. Я всё знаю.
В столовой наступает абсолютная, ледяная тишина. Кажется, даже пламя свечей на буфете замирает. Андрей застывает с пустым бокалом у самого рта, боясь вздохнуть. Лицо Лены превращается в серый безжизненный гипс.
— Что... что ты знаешь? — шелестит Лена, вжимаясь спиной в бархат кресла.
— Я знаю о вас, — произношу тихо, чеканя каждый слог. — Знаю про встречи по субботам в девятнадцать ноль-ноль. Знаю про поцелуи под фонарем у клиники. Знаю про шарф, забытый на заднем сиденье. Знаю, чей ребенок толкается сейчас в твоем животе, Лена.
Андрей с грохотом роняет бокал на стол. Ножка бокала разлетается на мелкие прозрачные осколки. Темно-красное пятно вина начинает медленно расползаться по белой скатерти, напоминая свежую лужу крови.
— Вера... послушай меня, — муж начинает задыхаться, подскакивая со стула. Руки его мелко трясутся. — Это ошибка... Это минутная слабость, клянусь тебе! Я люблю только тебя и Мишу! Я собирался всё прекратить, прямо сегодня хотел поставить точку!
— Сядь на место, Андрей, — мой голос звучит как щелчок ружейного затвора.
Он плюхается обратно, хватаясь ладонями за голову.
— Вера, пожалуйста, — из глаз Лены брызжут злые, горячие слезы. Она не плачет от раскаяния — это слезы загнанного в капкан зверя. — Ты выставишь нас на улицу? Ты позовешь своих юристов? Устроишь публичную казнь?
— Зачем? — спокойно усмехаюсь, делая маленький глоток воды. — Скандалы — удел истеричек. Я слишком дорожу репутацией семьи и спокойствием Миши. Я предлагаю другой выход.
— Какой выход? — шепчет муж, поднимая на меня воспаленные глаза.
— Мы будем дружить семьями.
Лена вздрагивает всем телом, словно получив пощечину.
— Что?.. Ты издеваешься?