Страница 42 из 56
— Андрей, сделай что-нибудь! — визжит Лена, когда железные наручники захлопываются на ее худых кистях.
Муж опускает голову, позволяя конвойным заломить свои руки за спину.
— Все кончено, Лена, — роняет он едва слышно. — Мы мертвы.
Их уводят сквозь метель к патрульным машинам. Вой сирен постепенно растворяется в ночном зимнем воздухе.
В доме наступает глухая, звенящая тишина.
Опускаюсь на диван, тяжело переводя дух. Сыновья подходят ближе, садясь по обе стороны от меня. В кювезах ровно дышат двое спасенных малышей.
Анна Романовна подходит неслышно, держа в руках запечатанный конверт из генетической лаборатории:
— Вера Николаевна, курьер только что доставил срочные результаты теста ДНК новорожденного.
Беру белый пакет дрожащими пальцами. Срываю бумажный край.
Разворачиваю официальный лист с гербовой печатью.
Взгляд скользит по строкам заключения: «Вероятность биологического материнства гражданки Вороновой Е.А. по отношению к новорожденному младенцу мужского пола составляет 0,00%. Вероятность биологического материнства гражданки Ефремовой В.Н. составляет 99,99%».
Дыхание замирает.
Лена обманула сама себя. Она украла не ту ампулу. В мае дежурный врач подсунул ей пустой бракованный флакон, а в мою матку вернулся мой собственный замороженный ооцит.
Этот ребенок — мой родной сын.
В эту секунду телефон на столе оживает резким, тревожным виброзвонком.
На экране высвечивается входящее видеосообщение с неизвестного зарубежного номера.
Палец нажимает воспроизведение.
На черном дисплее появляется изображение пустого больничного коридора закрытой швейцарской клиники, где на каталке сидит седой старик с кислородной трубкой в носу.
Лицо мужчины поднимается к объективу камеры.
Мой отец. Считавшийся погибшим в авиакатастрофе семь лет назад.
Хриплый старческий голос произносит: — Вера, девочка моя... Я оставил тебе не только холдинг. Завтра утром в твой загородный дом приедет человек с завещанием на истинного владельца акций. И этот владелец — не ты.