Страница 32 из 56
Бойцы волокут вопящего Андрея к выходу. Дверь хлопает. Вой сирен полицейского конвоя постепенно затихает за поворотом поселковой дороги.
Подхожу к Кате.
— Где сейчас Павлик?
— В Заречье, с моей соседкой, — всхлипывает сестра. — Ждет меня. Боится грозы.
— Анна, организуйте служебную машину и детского реаниматолога, — приказываю юристу, набрасывая пальто на плечи. — Мы забираем моего сына домой.
— Вера Николаевна, вам нельзя в дорогу, срок тридцать две недели, тонус критический! — предостерегает адвокат, пытаясь перехватить мою руку.
— Я ждала этой дороги десять лет, Анна. Машину к крыльцу.
Через полтора часа автомобиль въезжает во двор старого бревенчатого дома на окраине Заречья.
Пахнет сырыми дровами, прелой листвой и дымом из печной трубы.
Толкаю дощатую калитку. Ступаю по деревянным мосткам. В окне за ситцевой занавеской горит теплый желтый абажур.
Дверь в сени открывается со скрипом.
Посреди маленькой теплой кухни за круглым столом сидит десятилетний мальчик в вязаном синем свитере. Перед ним разложена деревянная шахматная доска. Худые пальцы передвигают белую ладью. На носу — очки в круглой роговой оправе. Родинка над левой бровью. Серо-зеленые глаза.
Копия Миши. Мой ребенок.
Он поднимает голову, вглядываясь в мое лицо:
— Вы мамина сестра?
Опускаюсь перед ним на колени прямо на крашеный дощатый пол, забывая о ноющей боли в животе. Слезы впервые за двенадцать лет обжигают мои щеки. Беру его прохладные худые ладони в свои руки:
— Я твоя мама, Павлик. Я приехала забрать тебя домой.
Мальчик смотрит на меня долго, серьезно, не мигая. Потом тихо роняет фигуру на доску:
— Я знал. Мне снился этот ход.
В кармане моего пальто вибрирует телефон.
Достаю трубку.
Входящее письмо с зашифрованного почтового ящика, отправленное из Владивостока: «Ты забрала своего живого первенца, Вера. Но игра не окончена. Спроси своего главного аудитора, кто десять лет назад оплатил подмену второго эмбриона в карте Соколовой. Ты воспитала не того близнеца».