Страница 75 из 82
Женя с безнадежностью наблюдал за происходящим вокруг. Опивень бросил попытки выбраться из сети и только ругался самыми гадкими и мерзкими словами, от которых даже у Жени горели уши. Данила и Михей порхали вокруг Дикого человека. Именно порхали. Их движения были изящными и легкими в сравнении с тяжеловесным иноморфом. Женя вновь и вновь восхищался своим другом и его врожденными ловкостью и расторопностью. Хоть пол уже и алел от крови, Дикий человек совершенно не устал. А вот Михей, целый день сражавшийся с чудовищами, постепенно угасал. И Женя боялся, что он потеряет бдительность и окажется под мохнатой здоровенной стопой.
Стриги уже приблизились к окну, и через дыру в стекле в зал влетали кровожадные визги и шипенье. И единственное, что останавливало их, чтобы не разорвать Семена Ивановича на клочья, это рассыпанный им повсюду порошок полыни. Уродицы обнажали свои мелкие острые зубки и таращили блестящие и черные, как маслины, глаза.
— Так, девочки, просто проваливайте! Мы тоже тихонько уйдем отсюда, и никто не пострадает. Подхватывайте свои плоские попки и шагайте, – говорил Семен Иванович смешливым и озорным голосом. – У меня много всяких порошочков для вас. Сейчас как сыпану по мордасам лютиком и волчьей ягодой! На три дня понос откроется.
Стриги еще немного потоптались и вдруг разделились. Одна группа так и осталась возле окна, а вторая двинулась в сторону. И вот тут Семен Иванович по-настоящему заволновался:
— Ах вы гниды! Они решили зайти с главного входа. А у меня полыни больше нет. Какая досада!
Женя чувствовал, что близок к обмороку. Сейчас сюда войдут стриги и устроят самую настоящую западню. Мучительно кричал Михей, уже в какой раз поднимаясь со скользкого пола. Виджая не выдержала напряжения и разрыдалась в голос. Энгель все тыкал в телефон, пытаясь кому-то дозвониться. А Алесь бессвязно бормотал: «Они обещали прийти. Обещали. Почему не явились? Как они могли?»
— Дядя, ты о ком говоришь? – спросил Женя.
— Гаевки.. внучки гаюна. Я звал их.. Но они не любят покидать лес. Я умолял их.. Это конец, Женька. Это конец. Прости, что не сберег тебя.
— Дядя, не нужно. Ты ни в чем не виноват. Дядя, не плачь. – Женя обнял Алеся и погладил по белоснежной голове.
Неужели конец? Как так? Ну почему все это происходит именно с нами?
Семен Иванович заревел:
— Бражник, твою мать! Не раскисать! Вытри сопли и дуй сюда! Слава, ты тоже. Вот-вот явятся стриги. Будете сдерживать их порошками, пока Мансулов и Половинкин не прикончат Дикого человека. Потом займемся ими. Сейчас нужно выиграть немного времени. Бороться до конца! Разве не этому я вас учил?
— Дядя, присмотри за Виджаей. Удержи ее, чтобы она не бросилась за мной. – Женя следом за Энгелем поторопился к Семену Ивановичу, который нервно засуетился, вытаскивая баночки из сумки:
— Берите это. И это тоже. Клевер. Клевер обязательно.
Энгель фыркнул:
— Семен, какой клевер? Большинство из этих порошков на них не подействует. У стриг уровень сопротивляемости выше среднего.
— Слава, я знаю. Стриг не видели уже лет пятьдесят. Откуда эти взялись – ума не приложу. Главное, не обездвижьте их в самом дверном проходе, а то заблокируете нас тут. Удачи! Половинкин, подмени меня и присмотри за моими девочками. Они потихоньку оживают. А я прикончу Дикого человека. Меня достала его вонь. Хоть бы в каком болоте помылся! Мразота.
Но никто никого не успел прикончить. Дикий человек изловчился и так сильно хлестнул Михея, что тот отлетел на метров десять-пятнадцать, и сразу же пошел на него с решительным намерением растоптать. В это самое время явились стриги. Женя на мгновение растерялся, не зная, как поступить. Поднять меч, который отлетел в сторону, и броситься на Дикого человека, или попытаться остановить стриг травяными смесями.
Время как будто стало течь для Жени по-другому. Нет, оно не остановилось, а наоборот, замедлилось, продлевая муки.
Вот теперь точно конец!
Стриги неторопливо окружали людей, разбредаясь по всему залу. Данила ударил Дикого человека в поясницу и на мгновение отвлек его от жертвы. Алесь и Виджая воспользовались этим моментом и оттащили Михея в угол. Семен Иванович поднял меч и на пару с Данилой продолжал наносить ему ранения, разбрызгивая его кровь во все стороны. Энгель и Женя пытались травяными порошками обездвижить стриг, но это помогало на несколько мгновений, так что их защита больше походила на детскую забаву: бросить в морду горсть порошка и сразу убежать.
Заверещала Виджая. На ней сверху сидела стрига и собиралась впиться зубами в ее шею. Женя подбежал и со всего размаху ботинком ударил иноморфа в висок. Где Алесь? Где Михей? Где Энгель? Женя ничего не видел и не понимал. Все смешалось в одно размазанное пятно. Стриги, которые до сих пор стояли на улице, с гиканьем ворвались в зал. Раздался невыносимо громкий визг, но различить голоса уже было невозможно. Кто молил о помощи, а кто кровожадно рычал?
С улицы, словно дуновение свежего ветра, ворвалась песня, нежно-небесная и неторопливая, как ручей на равнине.
— Кто это поет? Что за издевательство такое? Хватит! – орал Женя. Он вдруг обнаружил себя на полу, стоящим на коленях, Виджая обнимала его со спины и плакала от страха. Над ними нависали стриги, и где-то рядом захлебывался от счастья Алесь:
— Они пришли, Женечка. Гаевки пришли. Женька, сынок, они пришли.
Невероятно яркий свет заполнил зал. И эти сияющие волны разбросали иноморфов направо и налево. Внезапно стало тепло, как в весенний солнечный день, и вошли они. Девы с телом, покрытым белоснежной шерстью, и чистым красивым лицом. Их волосы выглядели точь-в-точь как у Алеся, а над заостренными ушами вырастали изящные оленьи рога. Гаевки, а их было много, продолжая петь, сотворили живой коридор через весь зал прямо к окну.
— Вставайте! Они пришли за нами. Я просил их, умолял.. Вот так и живем! – Алесь задыхался от внезапной радости. Он суетился: то поднимал Михея, то Виджаю обнимал, то дергал Данилу за рукав олимпийки. Женя обхватил друзей за плечи, и они втроем побрели по живому коридору.
Гаевки даже не открывали рты, и создавалось впечатление, что песня шла откуда-то изнутри их гибких и стройных тел.