Страница 73 из 82
— Вот лихоматара! Жека, мы в заднице. Ой, простите, Ярослав Васильевич. – Михей указал на «ворота Минска», две одиннадцатиэтажные башни по углам пятиэтажных жилых домов, размещенные симметрично и стилизованные под оборонительные башни древнего минского замка.
Жене нравились «ворота», особенно в вечернее время, когда подсветка делала их величественными и воздушными, а лепнина и узоры придавали помпезности, но теперь на вершине левой башни прямо над огромными часами, захваченными во время Отечественной войны у немцев в качестве трофея, сидели несколько цмоков и молотили шипастыми хвостами по стенам и окнам многоэтажек. Осколки стекла и штукатурки падали на головы иноморфам и монстрологам, которые прямо на Привокзальной площади устроили кровавую бойню. Выглядело это эпично: пустые глаза выбитых окон многоэтажек и холодный полумрак, в котором изломанные фигуры иноморфов возвышались над людьми и показывали свое превосходство и силу.
— Петр, мы не проскочим! Там слишком много чудовищ! – закричал Энгель. – Разворачивайся! Эти дети выжили самым настоящим чудом. Я обязан их сберечь.
— Сла-а-ава, назад пути нет. Обернись. Там уже что-то горит. Дорога вновь заблокирована. Я подъеду максимально близко к вокзалу. Бегите внутрь, а там спускайтесь по лестнице и в метро. Какое дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! – чуть не плакал Петр и с трудом, объезжая брошенные автомобили, припарковался рядом с остановкой.
— Никому не отставать. Держимся вместе, что бы ни случилось. Помните, что у нас нет оружия, – рявкнул Энгель и первым выскочил из машины.
Женя чувствовал смертельную усталость, к тому же чужое пальто было мало в плечах и сковывало движения, а холодный пронизывающий ветер вызывал болезненную дрожь. Алесь помог племяннику выбраться на улицу и потащил его за собой к главному входу железнодорожного вокзала. «Ворота» находились напротив через дорогу, и Женя хорошо слышал визг чудовищ и деловито-хладнокровные перекрикивания монстрологов.
С неба падал мокрый снег, ботинки утопали в грязных лужах, и на фоне всего происходящего ужаса ярко переливалась всеми цветами радуги праздничная елка, высокая и пушистая. Во всей этой панической суете Женя и забыл, что до конца года осталось совсем ничего.
— Виджая, Миха! – Женя вырвался из цепкой хватки Алеся и на ощупь отыскал ладони друзей. И вот так, близко друг к другу, они бежали к вокзалу. Энгель – впереди, а Алесь, постоянно оборачиваясь, позади.
А елка! Она так маняще сияла, и Жене казалось это невероятно странным. Как можно думать о начале чего-то нового, когда они могут погибнуть в любую секунду?
В холле вокзала было непривычно тихо. Табло с расписанием моргали приятным зеленым цветом, эскалаторы с тихим шумом двигались на второй уровень и на нижний этаж, где находились выходы к метро и платформам. Откуда-то снизу были слышны взволнованные голоса людей. Энгель остановился возле первой ступени эскалатора и, вслушиваясь, немного наклонился вперед.
— Спускаемся. Только осторожно. Там тоже могут быть иноморфы, – сказал он и резко отпрянул. Энгеля едва не снесло потоком воздуха, наполненного рыком и смрадом.
— Сюда! – Алесь указал на дверь, ведущую в зал с кассами.
Там было пусто и очень холодно. Призрачно-голубым светом горели стенды с расписанием. На полу и стульях остались брошенные дорожные сумки и пакеты. Видимо, люди в спешке убегали отсюда.
Женя первым забежал за угол и уставился в панорамное окно, выходящее на Привокзальную площадь. Там по-прежнему шла бойня. Цмоки, попадая под обстрел винтовок с пулями, наполненными разными травяными составами, хаотично носились между двумя многоэтажками и хвостами сшибали монстрологов с ног.
— Чей это был рык? – спросил Женя, когда остальные к нему присоединились.
Алесь пожал плечами:
— Кажется, это Дикий человек. Зараза такая! С ним лучше не связываться. Без царя в голове совсем. Гляди ты! Тоже приперся на праздник. Вот так и живем!
— Я не могу ни до кого дозвониться из своего отдела. – Энгель с ненавистью глядел на экран телефона, словно он был виновником всех бед. – И все монстрологи на выезде. Как нам выбраться отсюда? На улице небезопасно. Из любого переулка может выскочить чудовище, в метро тоже лучше не спускаться, если там Дикий человек.
Михей сказал:
— Вокзал огромный. Можем где-нибудь спрятаться и дождаться, пока все не утихнет.
Женя с жалостью посмотрел на друга. Его лицо было бурым из-за алой краски, которая весь день стекала с влажных волос, под глазами, горящими нездоровым блеском, набухли большие мешки. Одежда рваная, грязная, все видимые места кожи в порезах и синяках. Виджая же едва могла стоять, и было заметно, как от усталости тряслись ее колени.
Энгель кивнул:
— Видимо, это пока единственный выход. Я тем временем буду звонить дальше. Нам нужно для сопровождения хотя бы пару монстрологов с оружием. Хотя бы оружие, на худой конец. Вы, парни, неплохо управляетесь с посохами. От меня мало проку в этом плане. Я – книжный червь.
Внезапно с оглушительным звоном разбилось стекло. Через окно в зал на огромной скорости влетело что-то огромное и ударилось в противоположную стену. Виджая от испуга заверещала и бросилась в объятия Алеся. Женя на одно мгновение удивился такой реакции, и это после целого дня в брюхе Малимона, но, видимо, нервы уже у всех были накалены до предела.
Существо, мохнатое и с торчащими рогами, болезненно застонало и вытянулось на полу.
— Какого хрена, я ж просто мимо проходил. На кой черт меня трогать? Выродки мразотные.
Женя облегченно выдохнул:
— Это опивень. Он безобидный.
Монстр поднял голову, принюхиваясь, повел пятачком и рыгнул.
— Опять ты, блоха неугомонная? Я еще какой обидный. Я тебе, щенок сопливый, осенью говорил, что мы, иноморфы, вернем былые силу и величие. Там уже много раненых человеческих ублюдков, а это только начало. Жду, когда вы все станете на колени и будете умолять нас о пощаде.
Женя только открыл рот, чтобы рявкнуть в ответ, но Энгель перебил:
— Не вступай в перепалку, Бражник. Нам пора!