Страница 38 из 82
— Мальчики, это Оленька, то есть Ольга Леонидовна.
Старуха, несмотря на допотопное меховое пальто и шерстяной палантин, тряслась от холода. Глазки, узкие и слезливые, колюче глядели на парней. Она попыталась что-то произнести, но закашлялась неприятным отхаркивающим звуком. Эта пытка продолжалась несколько минут, и Жене на мгновение показалось, что Ольга Леонидовна сейчас умрет.
— Вы про похищение девочки хотите узнать? – наконец спросила она. – Это был иноморф. Без всяких сомнений, потому что я его лично видела.
Наступила долгая неловкая пауза. Мысли в голове Жени разбежались испуганными тараканами.
Как иноморф?
— Но почему вы не сказали об этом монстрологам или следователю еще тогда? – Михей спохватился первым.
— А меня не спрашивали! – рявкнула Ольга Леонидовна. – А если не спрашивают, то я не лезу со своими предположениями.
— Оленька, но ты же вчера сама.. – пискнула Вера Алексеевна, но подруга быстро закрыла ей рот.
— Молчи, Вера! Не с тобой разговаривают! Это был Железный человек. Ростом метра два с половиной, лысый, кости и сухожилия словно наверху тела и железные. Набедренная повязка еще была, изорванная и ветхая. Я видела, как он шел по улице в Зеленовце той ночью.
Михей и Женя ошарашенно переглянулись.
— Чего вылупились? Я, может, и старая, но не сумасшедшая. Хорошо помню ту апрельскую ночь. Я встала попить, а окно кухни как раз на улицу выходило. Шел он себе неторопливо, тяжело так ступал.
— И вы не позвонили в ОКДИ?! – воскликнул Михей.
— Так я думала, что это сон. К тому же Железный человек на болотах живет. Что ему рядом со столицей делать? Это уже утром стало известно, что девочка исчезла. Окно в их комнату было открыто, а иноморфу что? Руку протянул и – хвать!
— И вы все равно не позвонили в ОКДИ? – одновременно спросили Михей и Женя.
— Чего вы попугайничаете? – вспылила Ольга Леонидовна. – А следов-то никаких монстрологи не нашли! Что мне было объяснять? Ну, видела. А улик нет! Не знаю, как Железному человеку это удалось, но он точно был в Зеленовце. Иначе откуда мне знать, как он выглядел?
— Так в учебниках и справочниках полно иллюстраций, – отозвался Михей.
— Мне некогда было читать справочники. Я тридцать лет на консервном заводе отпахала. Копейки зарабатывала, а как немощной стала, дети меня в эту богадельню сдали. – Ольга Леонидовна кивнула на двухэтажное здание грязно-персикового цвета.
— А сейчас почему решили рассказать? – задал резонный вопрос Женя.
— Так Вера заставила! Дескать, мальчики и девчонка-индейка рыскают и вынюхивают!
Вера Алексеевна не знала, куда себя деть из-за грубости своей подруги. Она то бледнела, то краснела.
— Индианка, – промямлила она. – Ладно, ребята, мы пойдем внутрь. Что-то холодно стало.
И они заковыляли по усыпанной мокрой листвой тропинке.
— Врет, – тяжело выдохнул Женя, выходя из беседки.
— Угу.
— На консервном заводе она пахала! Не на том ли, где Василий Энгель был директором? И дело даже не в том, что она перепутала месяц похищения. Апрель и май близко, тем более прошло больше двадцати лет. Почему она решила заговорить именно сейчас?
Михей хмыкнул:
— Ты же сам ляпнул Энгелю, что посещал дом престарелых, вот он и решил подстраховаться. Путает следы. Хм, такие игры у взрослых. Железный человек рядом с Минском? Маловероятно.
— Мих, у меня ни копейки. – Женя похлопал по карманам. Такси ждало их у проходной.
— Я плачу, бро!
Женя сидел за барной стойкой в кафе «Странные дела» и рисовал на салфетках гигантские вопросительные знаки.
Куда исчез Костя Левкович? Неужели и в самом деле Энгель его похитил? Если он невиновен, то зачем послал того бугая в парке, чтобы напугать меня? Почему Энгель во время землетрясения пообещал мне, что со мной все будет хорошо? Сказал просто так или он знает чуть больше, чем остальные? – он по кругу задавал себе эти вопросы. Салфеточная гора с вопросительными знаками все росла и росла. Эмма лишь поглядывала на Женю и подливала в чашку горячее какао. Она знала, что в таком состоянии Женю лучше не трогать. Пусть полетает в своих мирах. Потом сам спустится на землю.
На барный стул рядом с Женей опустился невероятно красивый иноморф, обернутый длинными волосами, как балахоном. Фарфоровая кожа, нежно-зеленые глаза и чувственные губы. Через светлые пряди проглядывались очертания высокой груди и тонкой талии. Это была зазовка, заманивающая в чащу мужчин своей колдовской красотой. Вернее, заманивала раньше, а теперь слонялась без дела и коротала век в полном одиночестве. Другие зазовки прятались в пущах, а эта почему-то задержалась в Минске.
— Угости меня какао, – напевно сказала она. Не голос, а хрустальный родник. Женя пододвинул чашку, не в силах отвести взгляда от пухлых губ. Захотелось провести по ним кончиками пальцев.
— Эй! – рявкнула Эмма. – Не одурманивай парня! Бери какао и иди за столик! А ты тоже хорош! Пустил слюни!
— Подожди, Эмма! Мне нужно кое-что у нее спросить, – встрепенулся Женя, сбрасывая с себя сладкое наваждение. – Что с ератником случилось? Он недавно пробрался в колледж и просил о помощи. Выглядел странно.
Зазовка покачала головой, волосы зашевелились, и обнажилась грудь. Женя едва сдержал мучительный стон.
Черт, куда смотреть? В глаза нельзя, на грудь – тоже.
— Ератник сошел с ума после землетрясения, – ответила она.
— А при чем тут землетрясение? – удивился Женя.
— Иноморфы что-то чувствуют, а объяснить не могут. Надвигается что-то ужасное. Нам тоже страшно, – прошептала зазовка и кивнула на посетителей кафе.
— Тоже?
— Я же вижу, что ты боишься. До жути! Просто не хочешь самому себе признаться. – Зазовка схватила тонкими пальчиками чашку и соскользнула со стула. А Женя пялился не отрываясь на ее упругий зад и длинные стройные ноги.
— Отомри! – засмеялась Эмма. На ее салатовой футболке была вышита пословица: «Каб вады напіцца, трэба ей пакланіцца». – Где Михей? Давно его не видела.
— Ищет Анну.. Неважно.
— С подкастом связано? Я слушаю. Ты, конечно, идиот, но отважный! Может, зря я с тобой не стала встречаться, – задумалась Эмма. – А как дела у Виджаи? Мне кажется, что она тебе нравится.
Женя взглянул на экран телефона. Пришло сообщение от мамы с угрозами и гневными смайликами.
Пора домой!