Страница 13 из 82
3 Почему так
Листья не просто падали на остывшую и посеребренную инеем землю, а кружились по спирали, продлевая себе жизнь, потому что затем вялые грабли студентов собирали их в кучи и отправляли на веки вечные в черные пластиковые пакеты.
— Молодые люди, пошевеливайтесь! Семинар по истории начнется через двадцать минут, а мы еще и половину работы не сделали. – Дарья Павловна мелко дрожала, напрасно кутаясь в свой стильный, но совершенно бесполезный промозглой осенью плащ. Ее подопечные убирали листья на спортивной площадке рядом с главным корпусом, но, понятное дело, без особого желания, поэтому и приходилось их постоянно подгонять.
Над вершинами кленов пролетел цмок, но какой-то уж совсем хилый и апатичный: змеиное серое тело, лоснистое и немного сплюснутое, гибкий хвост, крылья размашистые, словно у огромной летучей мыши, и вдоль позвоночника острые шипы.
— Цмок с Алиэкспресс! – хихикнул Михей. Он ярко выделялся на фоне своих одногруппников в этих своих ультрамариновой куртке, желтых ботинках и белой вязаной шапке с пушистым помпоном.
— ДарьПалона, почему иноморфов не используют для уборки листьев? – спросил Дима Чистяков, разглядывая ладони со свежими мозолями.
— Подобное предположение есть не что иное, как расизм, – отрезала преподавательница. – В другой раз, если нечего сказать, лучше помолчи.
Алина Раговская, делая вид, что невероятно сильно увлечена опавшими листьями, подкралась к Жене. Она откинула за спину длинные, умело завитые светлые волосы и шепнула:
— Бражник, нужна помощь. Пропал мой пенал. Найди, пожалуйста.
Женя даже бровью не повел, но окружающие привыкли к безразличию, которое он проявлял к их персонам. Молчит – можно говорить дальше. Вот когда начнет краснеть и кривить рот, тогда лучше бежать в соседнее государство.
— Что значит «это чушь собачья»? – Алина знала Женю еще с начальной школы и, бывало, верно читала его мысли. – Между прочим, в пенале у меня лежали ключи от дома. Только в этом месяце я уже посеяла телефон и брендовый шарф. У мамы уже судороги начинаются от слов «я потеряла». У тебя же подкаст есть с расследованиями, как там.. классический миколог.
— Миколог – это ученый, который изучает грибы, Раговская, – ухмыльнулся Михей, который просто физически не мог переносить, когда между ним и Женей расстояние было больше двух метров, поэтому он мгновенно телепортировался с другой части площадки и сразу же включился в разговор. – Ты утром не забывай мозг запускать, а то он у тебя постоянно в режиме ожидания.
— Заткнись, Половинкин! Я не тупая, просто забыла название, – рявкнула Алина, замахиваясь на Михея граблями. – Я слушала подкаст про исчезнувшего дворника.
— Я чувствую прилив глубокой и бесконечной скуки, – тяжело вздохнул Женя. – Это было в седьмом классе, Раговская. И дворник не исчез, а ушел в запой. А пенал твой взял Артем.
— Ты видел? – округлила глаза Алина.
— Нет, но вы все до жути предсказуемые. – Женя уперся ладонями в верхушку черенка граблей и опустил подбородок. – Я знаю все ваши шаги наперед.
— Сейчас он у меня получит! – Алина покосилась на широкоплечего парня с ярко-коричневыми, точно нарисованными, веснушками.
— Зачем? Он же тебе нравится.
— Ну.. Нравится, только зачем брать чужие вещи? – смутилась Алина.
— Да сыграй в его игру! Объяви всем, что исчез твой пенал. Если найдет девушка, то с тебя лайки и комменты под постами, если парень, то поцелуй. Артем быстро принесет твое розовое счастье. Нашел в гардеробе, скажет он. Почувствует себя героем и наконец-то осмелится пригласить в кино. Что там, Миха, сейчас показывают? Артем – нормальный парень, без разрешения под юбку не полезет, а вот с практическими занятиями поможет. Правда, повстречаетесь вы недолго.
— Это почему же? – насторожилась Алина.
— Тебе нормальные не нравятся. Тебе нужны страсти, надрыв и драма, – ответил Женя. – Но плюсов все равно много. Ты повысишь отметки, а Артем.. м-м-м.. скажем.. наберется любовного опыта.
— Бражник, ты дебил! – Алина так резко развернулась, что хлестнула волосами по лицу Михея.
— Эй, а я тут при чем? Вот лихоматара! Стою, молчу, никого не трогаю. – Михей еще немного поворчал и спросил у Жени: – Пойдешь со мной завтра на вечеринку к Даниле Не-Бей-Лежачего с третьего курса? Там будет Лиза. Хочу сделать ей сюрприз, а потом куда-нибудь пригласить.
— А нельзя подойти к ней на перемене и прямо сказать: «Давай сходим в кино или в кафе»? Меня уже тошнит от листьев и от людей, которые сами себе создают сложности.
— Нельзя! На такое способен только ты, потому что знаешь, что ни одна девушка из колледжа тебе не откажет. Только вот не понимаю почему. Вечно ходишь с недовольной мордой и смотришь на всех свысока. – Михей надул губы и стал похож на капризного малыша.
— Ой, да прекрати ты уже! Как вы меня все достали! – Женя с выражением смертельной тоски на лице бросил грабли и по извилистой тропинке направился к главному корпусу, не обращая внимания на возмущенный возглас Дарьи Павловны и объявление Алины Раговской:
— Люди, я потеряла розовый пенал. Там еще Чонгук нарисован. Кто найдет, тому поцелуй!
Данилу Мансулова прозвали Не-Бей-Лежачего, потому что он уже много лет занимался борьбой и при этом придерживался строгих моральных принципов: слабых не трогать и с дураками не связываться. А еще он был одним из лучших студентов в упражнениях с боевыми посохами, да и вообще хорошим парнем.
В трехкомнатной квартире Данилы собралось около двадцати студентов. Гремела музыка, из лоджии тянуло сигаретным дымом. Пахло пивом, хотя Данила наверняка поклялся родителям, что никакого алкоголя не будет во время их короткой командировки.
Женя чувствовал себя некомфортно, поэтому даже куртку не снял, а взял пластмассовый стаканчик с газировкой и забился в угол. С этого места было удобно наблюдать за худенькой и флегматичной Лизой, которая так сильно нравилась Михею. Но оказалось, что Лиза бросала трепетные и робкие взгляды на своего одногруппника, высокого блондина, а тот от счастья только глупо улыбался. Женя сообразил: они только недавно начали встречаться, и на данный момент шансов завоевать сердце Лизы у Михея было приблизительно ноль.