Академия

Эпилог

Эпилог

Мотоповозка дожидалась возле больницы, как я и попросил. Шумно урча, она донесла нас до дверей особняка, укрывшегося на одной из улочек Новосибирска.

Звонок в дверь. Представительный дворецкий встретил нас на пороге и, услышав, кто именно пришёл к его хозяину, коротко кивнул, пригласил внутрь.

Кабинет хозяина дома располагался на втором этаже. Распахнутая дверь показала не самую лицеприятную картину: разбросанные по полу бутылки из-под алкоголя, Генрих в несвежей заляпанной рубашке, сидящий в кресле, сжимая бутылку с шампанским. Бросив на меня злобный взгляд, он сквозь зубы процедил:

— Пришёл всё-таки. А я всё ждал, когда же ты наконец явишься убивать. Думал, припрёшься в первый же день, а ты ждать себя заставил — специально нервы решил помотать?

— А у меня друг сильно обгорел, — пожал плечами я. — Для меня его жизнь и здоровье были важнее, чем встреча с тобой. Я бы хотел с тобой поговорить. Думаю, ты догадываешься о чём.

— Убить меня хочешь? — злобно бросил Генрих, сделав глоток шампанского.

— И это тоже, — кивнул я. — Но сначала всё же хотел спросить: например, за что ты меня решил убить первым?

— Пускай этот выйдет, — потребовал барон, ткнув в сторону моего сопровождающего. — При нём разговора не будет.

— Хорошо, — кивнул я. — Иван Фёдорович, можно вас попросить выйти? — попросил я майора. Познакомиться мы успели ещё во время поездки на машине к дому барона. Тот понимающе кивнул, вышел и прикрыл за собой дверь.

Дождавшись, когда дверь закроется, я снова посмотрел на барона — уставшего, с кругами под глазами. Опустив голову, он смотрел в пол.

— Мы теперь одни. И я хочу тебя спросить: почему ты хотел меня убить и, самое главное, за что?

— Чтобы ты и твои покровители не украли моё будущее. Дед всё верно рассчитал: Епифанов, Бестужев — все вы звенья одной цепи, которой хотят удавить наш род. Вы думали, что мы не узнаем. Но дед вас всех просчитал. Только вот я сплоховал — не смог тогда выстрелить по тебе, думал, сам околеешь в Запределье. А получилось, что мертвецы, выходит, возвращаются. Нужно всё и всегда доводить до конца, не надеясь на судьбу.

— При чём здесь Епифанов и Бестужев? — уточнил я. — Какие ещё, к чертям, звенья? Какой долбаной цепи? Ты можешь мне хоть что-то объяснить?

— Можешь не играть, — пьяно хмыкнул барон. — Мы уже вычислили твоих покровителей. Могли бы и тоньше сыграть, а так выставили одарённого второго ранга, внезапно объявившегося из дыры, которую не каждый дурак найдёт на карте. И как раз в тот год, когда и я поступил в Новосибирск, а наш род убрал всех возможных конкурентов, расчистив мне дорогу в гвардию, а оттуда и в свиту Великого Князя. И вы и вправду думали, что мы это будем терпеть?

— Ты спятил? — уточнил я, глядя на барона. — Какой ещё Великий Князь? Какая ещё гвардия? Ты про что сейчас вообще говоришь?

— Хочешь сказать, что ты и с Епифановым не знаком? — вскинулся Генрих. — Секретарь Широкого лично слышал, как он уговаривал губернатора вручить тебе орден.

— С ним знаком, — ответил я. — Мы в поезде вместе ехали, на который в дороге напали бандиты. И да, по доброте душевной он тогда пообещал, что меня представят к награде. Банда Колымы очень не любила госслужащих, и он бы ограбление, скорее всего, не смог пережить. Вот, видимо, и решил отблагодарить.

— А граф Бестужев? — бросил Генрих с недоумением глядя на меня.

— А это вообще кто? — в ответ спросил его уже я.

— Глава «РуссМетала», — ответил тот с подозрением глядя на меня.

— Я с ним вообще не знаком и даже в глаза не видел, — честно ответил я.

— То есть как? — встал Генрих из-за стола. — Не может такого быть. Ты врёшь!

— Я могу дать слово дворянина в том, что всё сказанное мной здесь — правда. И это не снимает моего вопроса: ты на хрена меня хотел убить?

— Это бред! — выскочив из-за стола, Генрих начал нервно ходить по комнате, явно не находя себе места. Он снова посмотрел на меня, словно пытаясь найти ответы на вопросы, бушевавшие в его душе. — Не может такого быть. Бред! Проклятый старый маразматик… Вечно выискивают вокруг заговоры. Впрочем, ничего уже не изменить…

Остановившись, молодой барон посмотрел на меня.

— Прости, если всё, что ты сказал сейчас, — правда, то вышло большое глупое недоразумение. Мы подумали, что ты подослан конкурентами, чтобы помешать моему переходу в лейб-гвардию. В этот проект были вложены колоссальные деньги. И я, чтобы доказать, что достоин стать наследником и главой рода, должен был устранить конкурента. Поэтому и разбил пробойник. Просто не смог выстрелить тогда тебе в спину. Никогда до этого не убивал. Я так понимаю, разногласия между нами уладить не удастся?

Я качнул головой:

— Если бы вы не тронули Вику с Давидом, то, возможно, я бы согласился на деньги. Они лучше слов и пустых извинений. Но вы тронули мою девушку и моего друга. А я такое не могу и не хочу прощать.

— Понимаю, — кивнул барон. — Я бы и сам такого не смог простить. — Чуть задумавшись, он произнёс: — В таком случае думаю, стоит пригласить твоего секунданта. А я позову своего двоюродного брата — пусть он будет моим представителем в разрешении спора между нами.

Кивнув, я приоткрыл дверь, позвав майора, ждавшего возле окна в коридоре. Тот зашёл. Через пару минут в кабинет зашёл молодой юноша в дорогом костюме и замер рядом с Генрихом. Тот встал, выжидательно посмотрев на меня. Кашлянув, я негромко произнёс:

— В свете определённого недопонимания, возникшего между мной и бароном, я вынужден вызвать его на дуэль для решения вопроса чести.

Вскинувшись, майор дёрнул меня за рукав, словно пытаясь остановить. И, глядя, как по лицу Генриха расползается торжествующая улыбка, я понял, что что-то пошло не так.

Генрих быстро заговорил, словно боясь, что ему не дадут высказать заготовленную речь:

— Как у вызываемой стороны, согласно дуэльному кодексу, за мной остаётся выбор времени, места и оружия.

Я кивнул, подтверждая сказанное им. Интересно, и что он выберет? Пистолеты? С тридцати шагов я успею в него вбить четыре пули из шести. С усилением тела и регенерацией, даже если ты мне попадёшь в корпус, не факт, что убьёшь. Клинки? Тут чуть похуже — тренироваться в Каменогорье мне было не с чем и не с кем. Но всё же годы занятий не дадут о себе забыть. Понятно, что барон тоже наверняка занимался. Но тут посмотрим, чья рука твёрже, а клинок быстрее. Вику с Давидом я тебе не прощу.