Академия

Я отступаю назад. «Травяной мешок», потеряв всех союзников, продолжил смещаться назад, больше не горя желанием продолжать схватку. Да и наплевать на него. Добьют и без нас. Наш приоритет — защита станции, а не охота на тварей.

Что там у барона? Пользуясь высотой, я перевёл прицел в сторону моста, развернув своего «Носорога». А там всё было крайне интересно. Каменная горилла, как заправский боец, крутила маятник, уходя от выстрелов барона: шаг вперёд, шаг назад, резкий прыжок вбок и тут же отскок назад, пропуская снаряд перед собой. Эдакий танец с постепенным смещением ближе к мосту.

— Выдвигаемся к барону, — даю команду я, ещё раз оглядев горизонт.

«Травяной мешок» уходит на север. Иглоплюи, потеряв большую часть стаи без крикуна, больше не гнавшего их в бой, рванули назад в лес, не горя желанием продолжать схватку. Больше тварей не видно. А этот танец у барона мне определённо не нравится. Тварь не сдаётся, всё равно идёт вперёд, постепенно сокращая дистанцию, несмотря на попытки Кисельбаха в неё попасть.

Я глянул на счётчик снарядов — четыре штуки. Почти всё, что было, расстрелял.

— Давид, что у тебя по боезапасу?

Мой «Носорог» бредёт неспешно, усталость уже начинает брать своё. Пот катится со лба. Слабенький вентилятор, натужно воя, гонит поток воздуха в кабину вперемешку с пороховой гарью и чадом от раскалённого металла орудий и машинного масла.

— Почти пустой, — доносится ответ.

— У меня два магазина, — донеслись слова Вики.

Уже лучше, только калибр слабоват.

Ничего, толпой мы с этой тварью справимся. Вот только у неё на этот счёт были свои мысли. Тварь внезапно ускорилась, перейдя с кружения на длинные прыжки — видимо, увидев нас, двигающихся на помощь, и поняв, что у неё это последний шанс добраться до моста. Она с места взвилась в воздух, преодолев разом метров шестьдесят. Затем новый прыжок с места. Запоздалый выстрел барона прошёл позади неё. А тварь, всё ускоряясь, резко рванула вперёд, больше не кружась, разом сократив дистанцию ещё на сотню метров. И сразу новый прыжок с разгона. Новый выстрел — снаряд, срикошетив от бронированных пластин бока, вскользь ударив по ним, ушёл в сторону. А та, с размаху рухнув на землю в шагах тридцати от края моста, рванула вперёд к ландскнехту. Тот успел обдать её очередью из пулемёта, затем сжатые кулаки с размаху опустились вниз, сминая мех и пилота внутри. Но главное он успел сделать.

Кисельбах снова попытался выстрелить, но услышал сухой щелчок магазина. Он допустил ошибку новичка: расстрелял весь боезапас и вовремя не перезарядился. А тварь уже вблизи. Всё, что он успел, — отщелкнуть фиксатор орудия, уронив его на железнодорожное полотно, и рвануть клевец из-за спины. Он с размаху опустил его, целясь в голову гориллы, уже бывшую возле него. Вот только та успела предотвратить удар, перехватив оружие одной рукой. Второй ухватилась за край щита и рванула его в сторону, открывая корпус меха. А затем неожиданно подпрыгнула, упёрлась в корпус «Крестоносца» нижними конечностями и изо всех сил толкнула его вперёд. Мех барона от мощного толчка покачнулся, сминая перила, и полетел вниз, в реку. А каменная горилла вместе с оружием барона, оставшимся у неё в руках, рванула вперёд.

Последний ландскнехт, не учитывая опыт собрата, снова обдал её очередью из пулемёта и попятился назад, пытаясь отступить, но тварь снова прыгнула вперёд и с размаху ударила по нему оружием, зажатым в руке, развалив мех на две части — только куски металла полетели в стороны. На миг замерев, она оглянулась в поисках новых врагов. И этой секундной заминки мне хватило.

Выстрелы сразу из двух орудий — с трёхсот метров, и оба снаряда бьют твари в бок, практически развернув её влево. Массивная каменная пластина, прикрывавшая ее тело от ударов снарядов, разлетелась на куски, но своё дело сделала. Горилла снова рванула вперёд, размахивая трофейным клевцом над головой — ей явно понравилось оружие. Чуть выждать.

— Давид, жди.

А вот и прыжок, чтобы уйти с линии возможных выстрелов и сократить дистанцию.

Только вот я чего-то подобного и ждал. Несколько торопливых шагов назад — тварь с размаху рухнула шагах в тридцати, разнеся крестьянскую избу, попыталась вскочить, когда из-за церквушки показался шагоход Давида, до этого в сидячем виде укрывавшегося за ней. Струя пламени обдала тварь — живая плоть вспыхнула под огнемётной смесью. Вика, укрывавшаяся рядом с Давидом, с ускорением рванула вперёд, и её рапира с размаху бьёт в незащищённый бок, где защиту уже успели разнести на куски мои снаряды. Тварь взревела, дёрнулась назад, а затем резко взмахнула рукой с клевцом — и «Саранча» Вики отлетела в одну сторону, а тонкие суставчатые ноги — в другую.

Мои снаряды ударили практически в упор, попав в грудь и в голову. Тяжёлый снаряд, не сумев проломить лобовую кость, всё же оглушил тварь. Та пошатнулась и рухнула сама. А я рванул вперёд, дёрнув рычаг, и из рук моего меха выдвинулись длинные клинки, по которым, усиливаясь, стали разбегаться искры разрядов. Тварь только начала вставать, тряся головой, когда я уже был возле неё и с размаху вбил пятиметровые парные клинки. Те, со скрипом разрывая почерневшую бронепластину, вошли в тело. Сила удара плюс масса тела — и броня, стойко державшая удары снарядов, сдалась. А затем — выпустить разряд. Синие искорки побежали по телу забившейся гориллы. Теперь вторая рука — новый удар и разряд. Тело твари ещё дёргается, но ничего, это ненадолго. На тебе! Ещё за Вику, за наших пацанов получай, за всё, тварина!

— Ваня, стой! Остановись, ты уже прикончил её! — голос Давида в переговорнике я расслышал на втором или третьем десятке ударов, когда сил продолжать двигаться больше не осталось.

Обессиленный, я упал в пилотском кресле и увидел, как из своей повреждённой «Саранчи» выбирается Вика. Отряхнувшись, она помахала мне рукой. И я почувствовал, как волна облегчения расходится по телу. Жива. Слава тебе, господи! Жива.