Страница 21 из 141
— У вас опять был приступ?! — Ли Шию, зарылся в скрытых карманах своей одежды и вытащил тканевый мешочек. Он протянул его мне и рухнул на пол, склоняя голову. — Накажите меня господин. Из-за меня вы не смогли выпить лекарство и купировать действие яда. Но как… как вы…
— Стою на ногах? — я, пошатываясь, направился к кровати. — Это заслуга моей женушки. Она знает, что я отравлен и собирается вылечить меня.
— Вылечить? — Ли Шию оживился. — Она может это сделать?
Я пожал плечами.
— Она считает, что может. И прямо сейчас пытается уговорить свою матушку отпустить нас в Вейчжоу.
Открыв мешочек, я достал несколько пилюль и отправил их в рот. Проглотил. Ли Шию поднес мне чашку с водой. Запив горькое лекарство, я посмотрел на помощника.
— Возвращайся в гостиницу и жди. Я поговорю с женушкой, и за тобой придут люди из клана. Будешь притворяться моим слугой. И… — немного подумав, я добавил: — Молчи о моем прошлом и делах. Маленькая госпожа ничего не должна знать о них.
Ли Шию кивнул. Он не смел ослушаться и скоро ушел. Я остался ждать жену с новостями.
А-Нян
Чертов княжич! — я сердито топала в свою комнату через сад и поминала главного героя самыми неприличными словами. Если бы меня сейчас услышали, решили бы что я сошла с ума. Нормальный, приличный человек такие слова в жизни бы не сказал. Но я была так переполнена эмоциями, что не могла сдержаться.
Этот княжич…, да он как затычка в бочке! Его не спрашивали, но он втиснулся в разговор, и будто сама доброта предложил проводить нас в столицу. Зачем? Зачем ему это нужно?
Шел бы своей дорожкой, да оставил клан Хун в покое.
А вдруг он хочет по дороге что-нибудь сделать с Се Юнем? Бедный парнишка его жизнь, итак, на волоске висит.
Но, с другой стороны, разве княжич способен на такое? Он же главный герой. Ему положено быть добрым, искренним и творить только хорошие дела. Не станет он никого убивать только ради воинов чужого клана.
Не станет же?
— А-а! — я замотала головой, пытаясь остановить поток мыслей. Почему последние дни в моей жизни творится такой кавардак?
Я остановилась посреди сада, закрыв лицо руками.
У меня было ощущение будто я, пытаясь, выбраться из одной ямы, вырыла себе новую. Еще более глубокую. Всё что происходило вокруг меня было слишком запутанным. И не похожим на то, как должен был двигаться сюжет книги. И казалось бы, я должна этому радоваться, но только сильнее беспокоилась.
— Почему всё так сложно? — Вопрошала я, с силой сжимая кулаки. — Почему я не могла просто спокойно жить на горе, без всяких замужеств и спасения чужих жизней?
Но ответа не было. Да и кто бы мне ответил? Горные птички? Кстати, о них… Только что я услышала прекрасную птичью трель и задумчиво нахмурилась. Сколько уже живу тут, такую еще не слыхала. К нам в сад прилетели какие-то другие особи?
Пиликают красиво…
У матушки была птичья клетка с маленькими певчими птичками. Она в них души не чаяла. Может поймать ей эту, что так нежно поет?
Я огляделась по сторонам и прислушалась. Откуда доносился голос птицы? Но он как внезапно появился, так же внезапно затих. Странно… Может она вновь запоет позже? Я пожала плечами и вновь двинулась в свою комнату. Надо проверить Се Юня и рассказать ему, что разрешение покинуть гору у нас есть. И даже охрана в лице княжича у нас будет.
А потом подумать, что с собой брать. Нужно чтобы Юй Синь пошла с нами. Путь туда-сюда Се Юнь вряд ли выдержит, поэтому будет лучше если она отправится с нами. За одно будет поддерживать его состояние. Я бы может, и сама могла, но… боюсь это может стать проблемой. Что если я привыкну к Се Юню? За эти сутки я прониклась к нему такой жалостью, что решила его спасти. А что будет дальше? Влюблюсь в него?
Нет-нет-нет. Если я хочу сохранить свою жизнь, от мужчин нужно держаться подальше. До добра они меня не доведут.
Я решительно тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Сейчас не время думать о подобных вещах. Надо быть твердой и собранной и не поддаваться эмоциям. Я взрослая, опытная женщина в конце концов. И не питаю страсть к хилым и больным.
Когда я вошла в свою комнату, Се Юнь сидел на кровати. Он все еще выглядел немного бледным, но на щеках появился легкий румянец. Это меня немного порадовало. Видеть его умирающим было пугающе.
Он повернул голову и, заметив меня, слабым голосом спросил:
— Куда ты ходила?
— Получила от матушки разрешение на поездку в Вейчжоу. Если останемся тут, ты умрешь. А если поедем туда и найдем яд, которым тебя отравили, сможем приготовить противоядие.
— Думаешь это возможно? — спросил Се Юнь. Я с уверенностью кивнула.
— Конечно.
Се Юнь молча посмотрел в окно. Он не радовался. Скорее оставался равнодушным к этой новости. Может не верил, что это возможно? Ничего, когда мы приедем в столицу и найдем яд, он поймет, что я никогда не сдаюсь и выполняю свои обещания.
— Кстати, — я прошлась по комнате и села за стол. Налила себе чай и медленно сделала глоток. — В столицу мы поедем не одни.
— Не одни?
Я раздраженно вздохнула. От одной мысли о княжиче у меня портилось настроение.
— Матушка не хотела отпускать нас одних. Поэтому княжич Бай вызвался проводить нас до столицы.
— Княжич Бай? — Лицо Се Юня на секунду Его лицо нахмурилось, но он быстро взял себя в руки. Его голос звучал тихо, но в нём слышалось удивление.
— Почему он решил помочь?
Я почувствовала, как в груди снова поднимается раздражение.
— Почему? — с лёгким сарказмом повторила я. — Потому что он княжич. Ему нравится вмешиваться в чужие дела. Наверное, это делает его жизнь интереснее. А может ему просто нечего делать, поэтому он решил пол страны пересечь ради забавы.
Губы Се Юня дрогнули в улыбке. Но он сдержался, все-таки не дав волю эмоциям.
— В общем в столицу он поедет с нами. И поделать с этим мы уже ничего не сможем. Или там или матушка нас не выпустит с горы. А бежать отсюда дело гиблое, — сказала я, вздохнув, а потом глянула на мужа и добавила: — Для тебя.
— У меня нет возражений, если так нужно, то пусть будет так, — ответил Се Юнь. — Но у меня есть просьба.
— Какая?
— В городе под горой в гостинице остались мои вещи и слуга, — хрипло произнес Се Юнь. У меня от удивления приподнялись брови. Как я об этом не подумала? У него же должны были быть слуги и сопровождающие в его путешествии. — Он, наверное, уже обыскался меня.