Страница 13 из 141
Заметив, что я смотрю на него, он повернул голову и мы столкнулись взглядами. В темных глазах Се Юня всего на секунду я заметила что-то… необъяснимое. Он будто наслаждался происходящим. Но ведь это невозможно?
Чем больше я об этом думала, тем сильнее начинала сомневаться. Почему он такой спокойный? Мне хотелось спросить его, но нам даже на минутку не дали остаться вдвоем. Под бдительным взором служанок матушки, я не могла поговорить с ним. И теперь мучилась из-за вопросов, ответы на которые не знала.
Все ли я правильно делала? Почему-то мне все больше казалось, что я совершила ошибку. Может лучше остановить свадьбу пока не поздно? Но когда объявили о нашем прибытии, отступать уже было некуда.
Прозвучал очередной удар барабана, заставив меня вздрогнуть. Мы шагнули дальше, поднимаясь по ступеням горного павильона. С каждым шагом мое внутреннее беспокойство только усиливалось. Вся церемония проходила как в тумане — звуки барабанов казались отдалёнными, а лица гостей расплывались, будто сквозь марево.
Се Юнь шел рядом со мной. Он держал один конец красного отреза ткани, а второй держала я. Шаг за шагом мы двигались по красному ковру к жертвенному столику.
Уже во дворе павильона, нас встретили гости. Их было немного. Матушка позвала лишь старейшин, княжича Бая и нескольких дворян из города под горой. Гости следили за церемонией и должны были засвидетельствовать наш брак.
Когда мы остановились у жертвенного алтаря, распорядитель вышел вперед и обратился ко всем присутствующим:
— Начинается церемония бракосочетания! — объявил он громким голосом. Я вздрогнула. — Поклон Небу и Земле, Солнцу и Луне![8]
Служанки матушки, помогли нам опуститься на колени. Я почувствовала, как прохладная каменная плита под ногами отозвалась болью в коленях. Поднявшись после первого поклона, я бросила быстрый взгляд на Се Юня — он по-прежнему выглядел невозмутимым. Но на его лбу появились капли испарины. Наверное, он уже устал.
— Поклон родителям! — прозвучало следующее указание. У Се Юня здесь не было семьи, поэтому он кланялся старейшинам клана Хун. А я матушке.
— Поклон друг другу! — последовала третья команда.
Я повернулась к Се Юню, и наши взгляды встретились. Его глаза оставались спокойными. Странно, я так нервничала, а он был безмятежен. Я попыталась прочитать в них хоть намёк на сомнение или беспокойство, но не нашла ничего. Склонившись в последнем поклоне, я почувствовала, как по моей спине прошёл холодок. Ох, не к добру.
Совсем не к добру!
Сразу после церемонии нас по отдельности увели в отдельное помещение. Здесь должна была состояться наша брачная ночь. Сначала в комнату завели меня, усадили на кровать. Строго-настрого запретили снимать с головы красную вуаль.
На столике посреди комнаты расставили угощения и бутылочку свадебного вина с чашками. А на компактную жаровню поставили чайник. Затем служанки ушли, и через несколько минут послышались тихие шаги Се Юня.
Я нетерпеливо стащила с головы вуаль и откинула ее на кровать.
Се Юнь стоял у столика и задумчиво смотрел на меня.
— Это должен был сделать я.
Нахмурившись, наклонила голову.
— Что?
— Снять вуаль, — он показал на красную ткань, лежавшую на кровати. Я фыркнула.
— У нас не настоящая свадьба.
— А выглядела она очень настоящей, — Се Юнь сел за столик, и поправив рукава ханьфу[9], потянулся к жаровне, на которой стоял небольшой чайник. Он аккуратно налил в крохотную чашку чай и сделал глоток.
Я наблюдала за движением его рук. Каждое их движение было точным и выверенным. Казалось, что для него это было частью какого-то древнего ритуала, который он исполнял с удивительным спокойствием. В комнате повисла тишина, лишь слабый аромат чая разливался вокруг.
— Ты всегда так спокоен? — спросила я, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.
Се Юнь, не поднимая взгляда, сделал ещё один глоток чая.
— Спокоен? — он чуть приподнял брови. — Я бы так не сказал.
— Даже я нервничала, хотя свадьба и липовая, но ты и бровью не повел. Иногда мне казалось, что ты даже наслаждался происходящим.
Я подошла к столику и тяжело уселась, приподняв подол ханьфу, чтобы не мешался. Губы Се Юня слегка дрогнули, будто он пытался сдержать улыбку. Я тоже налила себе чай и сделала малюсенький глоток. Дома я пила чай большими чашками, добавляла разные сухие травы и ягоды, а тут пришлось привыкать к крохотным чашечкам, напиться из которых было невозможно за один раз.
— Может и наслаждался, — вдруг согласился Се Юнь. Я покосилась на него.
— Что?
— Для мужчины в моем положении жениться на красивой, благородной девушке большая удача, — пояснил он. Я нахмурилась.
— Почему?
Се Юнь поставил чашку на стол и посмотрел в распахнутое настежь окно. Сквозь него было видно благоухающий цветочным ароматом сад.
— Пусть я и из богатой, благородной семьи, но ты же видела состояние моего здоровья. Ни одна семья не отдала бы за меня свою дочь замуж. До последнего я думал, что твоя мать тоже откажется от этого брака.
Я наклонила голову в бок. Некоторые мои сомнения развеялись.
— Значит тебе повезло, моя семья особенная. Неважно болен ты или здоров, клан Хун принимает тебя.