Разрушение

Может, они и работали руками, но это были далеко не те чернорабочие, что жили по всей остальной стране. Находясь на вершине, они возглавляли иерархию и извлекали из этого немалую выгоду, в отличие от крестьян и деревенских жителей, среди которых я вырос. Ухоженные, несмотря на мозоли и шрамы, их можно было принять за знать или дворян. Одевались и пили они уж точно как они.

Лидер положил руку на грудь; его костяшки были покрыты струпьями, а большой палец украшал массивный перстень из двадцатичетырехкаратного золота. — Меня зовут Векс. Я Мастер-ювелир.

Ебать. Его. Жестко.

Я вспомнил о мучительной ярости, таящейся в глазах Бриар, вдобавок к обломкам короны, усеявшим торс Мерита. С величайшим усилием я прикусил язык. Вместо того чтобы серебро полилось с моих губ, давление моих зубов заставило кровь смочить мое нёбо.

В центре стола стояла большая рифленая чаша с яблоками, возвышаясь, словно алтарь. Принцесса потратила непривычно много времени, разглядывая их, ее взгляд скользил по каждому плоду. Выражение ее лица не изменилось, но в этом и не было необходимости.

Она издала одобрительный звук, который мог бы очаровать и каменную стену. — Они прекрасны, — произнесла она, жестом прося мужчин и женщин передать ей одно из яблок. Она покрутила плод в латунном свете, отражающемся от интерьера ствола дерева. — Спелые. Гладкие. Я редко видела такую идеальную партию.

— Сам собирал, Ваше Высочество, — похвастался мастер-оружейник.

— Неужели? — ответила Бриар. И тут ее зрачки метнулись к моим, а палец пробежался по кожице яблока.

Не трогай их.

Я прочитал невысказанное послание и вспомнил, что она однажды рассказывала мне об этих фруктах. Выберешь не то яблоко, и оно высосет из твоих костей твой величайший навык. Последствия могли быть как незначительными, так и фатальными, в зависимости от того, что жертва считала своим главным достоинством. Таким образом, королевская особа могла лишиться своего мастерского умения рассуждать, вести переговоры или управлять королевством.

Так значит, эти ремесленники все-таки ждали нас сегодня? Они не могли.

Кто-нибудь из них уже съел яблоко? Очевидно, нет.

И все же казалось верхом идиотизма приближаться к тому, что могло лишить человека его сильнейшего навыка. Так зачем еще Мастерам было наполнять эту чашу отравленными деликатесами?

Мои пальцы так и чесались схватиться за кинжалы, спрятанные под камзолом. Но судя по взгляду Бриар, это не было преднамеренным. Значит, причина крылась либо в чем-то непостижимом, либо эти люди ничего не знали об осеннем урожае, либо они были просто-напросто тупыми.

Бриар вернула яблоко и сохранила прямую осанку. — Где же вы нашли такое разнообразие? В каком саду или на какой ферме? Я бы с удовольствием заказала немного для Праздника Жнеца.

Ах. Тишина окутала комнату.

Глаза оружейника метнулись к ювелиру — тому самому, с нелепым именем Векс, — прежде чем он ответил с фальшивой улыбкой: — Собрали их в Теневом Саду. Сейчас там отличный урожай.

Я небрежно смахнул пылинку с рукава и демонстративно сморщил нос, словно избалованный денди.

Подыграй им, моя колючка.

Бриар поняла сигнал, сделала вид, что ее это не смутило, и тщательно подбирала слова. — Что ж. Утешительно слышать, что оттуда исходит хоть что-то хорошее.

— Я не хотел вас обидеть, Ваше Высочество, — настаивал мужчина, симулируя вину и беспокойство. — Сад — это, безусловно, болезненная тема. Если бы мы знали, что вы придете, мы бы не стали ставить эту чашу.

Ошибка новичка. Настолько глупая ошибка новичка, что я даже почувствовал разочарование.

О смерти Мерита было объявлено после отъезда Риза. Но, как и планировалось, мы утаили несколько важных деталей об убийстве.

Осмотрительно Векс шикнул на мужчину. Встревоженные, остальные заерзали.

Принцесса отмахнулась от извинений. — Прошу вас. В последней потере нашего королевства яблоко не виновато. — Она оперлась локтями на стол, сложила руки в замок и склонила голову. — Вот только я никогда не говорила, что в саду случилось что-то травмирующее.

В яблочко. Место смерти Мерита не было обнародовано. Люди знали лишь то, что он был убит во время нашего путешествия в Осень.

Я развалился на стуле, как ленивый ублюдок, и мои губы искривились в такт моей позе. — Ц-ц-ц.

Векс резко повернул ко мне голову. — Что это должно значить?

Бриар небрежно налила себе клюквенного нектара из кувшина. Поставив кубок на стол, она покрутила его за ножку, подав один из многих придуманных нами знаков.

Что думаешь?

Я схватил свой кубок и графин с вином, наполнил его наполовину и залпом выпил.

Руби сплеча.

Внимание Бриар скользнуло по столу. — Мы знаем, что вы перешли на сторону Риза.

26

Поэт

Она с таким же успехом могла бы высосать весь воздух из комнаты. Мужчины и женщины не шевелились, не смотрели друг на друга. Их пальцы застыли, а дыхание перехватило. Но в их глазах вспыхнули возмущение — и неуверенность.

Бриар прочитала их мысли, выражение ее лица было бесстрастным. — Да, Королеве тоже известно. — После очередной порции тишины она произнесла: — Заканчивайте с этим. Отступитесь от нас.

Это… не должно было прозвучать так быстро. Конечно, мы планировали завершить эту дискуссию ультиматумом, но только не с самого начала. Однако кремневый фасад наследницы демонстрировал, насколько сильно она была зла. К тому же, она была не из тех, кто ходит вокруг да около.

Шут любил играть со своими мишенями. Принцесса же целилась в самое сердце и била быстро.

Девочка по имени Кое-кто моргнула, ее глаза расширились и заблестели от страха. Я незаметно покачал головой и беззвучно произнес губами:

Не ты

.

Бриар и Авалея не стали бы винить ребенка за то, к чему ее принудили. Поэтому девочка замешкалась, а затем ее плечи наконец расслабились, когда она плотнее натянула капюшон на голову.

За это время Мастера пришли в себя и разразились тирадой. Голоса ворчали эклектичной смесью лицемерных отрицаний и последующих обвинений, но Векс усмирил их поднятой ладонью. Спустя напряженное мгновение стая успокоилась, их лица либо обмякли от вины, либо напряглись от враждебности.

Мастер-ювелир подался вперед, оперевшись предплечьем о стол. От этого движения золотой перстень сдавил его большой палец. — Отступить, иначе что? Наши головы окажутся на пиках?